"Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2 (2022)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022)

[ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ] Деяние может квалифицироваться как мошенничество при получении имущественного налогового вычета только при установлении умысла лица на хищение бюджетных денежных средств в виде указанного вычета путем представления налогоплательщиком в налоговый орган заведомо ложных и (или) недостоверных сведений. По приговору Волгоградского гарнизонного военного суда от 16 октября 2018 г. К. осужден поч. 1 ст. 159УК РФ к штрафу в размере 50 000 руб. Апелляционным постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 24 декабря 2018 г. приговор в отношении К. оставлен без изменения. Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении К. ввиду новых обстоятельств в связи с вынесением Конституционным Судом РФПостановленияот 4 марта 2021 г. N 5-П. Президиум Верховного Суда РФ 20 октября 2021 г. удовлетворил представление по следующим основаниям. Установлено, что К. признан виновным в совершении мошенничества, т.е. в хищении путем обмана чужого имущества - денежных средств из федерального бюджета (имущественного налогового вычета) в размере 94 241 руб. Как указано в приговоре, 10 сентября 2015 г. К., являясь участником накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, на основании договора купли-продажи приобрел в собственность за 2 990 000 руб. квартиру. В период с 10 сентября 2015 г. по 16 февраля 2016 г. у К. возник умысел, направленный на хищение бюджетных денежных средств в виде имущественного налогового вычета путем представления в налоговый орган заведомо ложных и недостоверных сведений о приобретении жилого помещения за счет собственных средств. В целях реализации данного умысла К. обратился к индивидуальному предпринимателю, оказывавшему помощь в составлении налоговых деклараций, который в феврале 2016 г. и апреле 2017 г. подготовил и предъявил в ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от имени К. налоговые декларации на доходы физических лиц(форма 3-НДФЛ)за 2015 и 2016 годы о предоставлении ему имущественного налогового вычета, содержавшие недостоверные сведения о том, что К. фактически затратил на приобретение квартиры 2 000 000 руб. Должностные лица ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области, введенные в заблуждение относительно фактически произведенных К. расходов на приобретение жилого помещения, приняли решение о предоставлении ему имущественного налогового вычета на общую сумму 94 241 руб. (41 263 руб. за 2015 год, 52 978 руб. за 2016 год), которая поступила на банковский счет К. в порядке возврата уплаченного им налога на доходы физических лиц. Полученными денежными средствами К. распорядился по собственному усмотрению. К., оспаривая конституционностьч. 1 ст. 159УК РФ, обратился в Конституционный Суд РФ. Конституционный Суд РФ вПостановленииот 4 марта 2021 г. N 5-П призналч. 1 ст. 159УК РФ не противоречащейКонституцииРоссийской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она не предполагает возложения уголовной ответственности за необоснованное обращение налогоплательщика в налоговый орган с целью реализации права на получение имущественного налогового вычета в связи с приобретением им жилого помещения, в случае когда налоговым органом подтверждено, а в дальнейшем опровергнуто у него право на такой вычет, если налогоплательщик представил в налоговый орган предусмотренные законодательством документы, не содержащие признаков подделки или подлога, достаточные при обычной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа для отказа в предоставлении соответствующего налогового вычета, и не совершил каких-либо других действий (бездействия), специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом неверного решения в пользу налогоплательщика. Поскольку выявленный Конституционным Судом РФ конституционно-правовой смысл положенийч. 1 ст. 159УК РФ применительно к уголовной ответственности за деяния, сопряженные с обращением в налоговый орган для получения имущественного налогового вычета в связи с приобретением жилого помещения, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике, Президиум Верховного Суда РФ возобновил производство по уголовному делу в отношении К. ввиду новых обстоятельств и отменил приговор от 16 октября 2018 г. и апелляционное постановление от 24 декабря 2018 г. в отношении К., уголовное дело передал для производства нового судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда <1>. -------------------------------- <1> Постановлением Волгоградского гарнизонного военного суда от 28 декабря 2021 г. уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренногоч. 1 ст. 159УК РФ, прекращено на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. ПостановлениеПрезидиума Верховного Суда РФ N 115-ПК21

[Разрешение споров, связанных с жилищными отношениями] Невозможность проживания несовершеннолетнего в жилом помещении, которое было определено ему соглашением родителей и в котором он зарегистрирован в установленном порядке, не может служить основанием для признания ребенка утратившим право пользования этим жилым помещением. В. обратился в суд с иском к С., действующей в интересах несовершеннолетней дочери У., о признании утратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета в спорном жилом помещении. В обоснование требования истец ссылался на следующее. Ему и членам его семьи по договору социального найма было предоставлено жилое помещение на состав семьи: В., его жена, дочь и сын А. 14 октября 2017 г. А. вступил в брак с С. От брака супруги имеют несовершеннолетнего ребенка У., которая зарегистрирована в данной квартире. Брак между А. и С. расторгнут 24 сентября 2019 г. Ответчик с дочерью выехала из квартиры 6 июля 2019 г., забрав все свои вещи и мебель, после этого в спорной квартире не появлялась. Ответчик с 6 июля 2019 г. не оплачивала коммунальные услуги, не участвовала в расходах на содержание жилья. С. перестала быть членом семьи истца. А. (отец несовершеннолетней У.) 14 февраля 2020 г. снят с регистрационного учета в спорной квартире и проживает постоянно в другом месте. Разрешая спор и принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что место жительства несовершеннолетней У. было определено соглашением родителей по месту жительства отца - А., однако он добровольно выехал из жилого помещения, тем самым расторгнув договор социального найма. Поскольку право пользования жилым помещением несовершеннолетней производно от прав ее отца, оно подлежит прекращению. Мать несовершеннолетней У. - С. имеет другое место жительства; наниматель спорной квартиры и члены его семьи опекунами ребенка не являются. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Кассационный суд общей юрисдикции оставил судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Часть 1 ст. 38Конституции Российской Федерации провозглашает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства. В силу положенийст. 3Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Государства-участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка (п. 1 ст. 27Конвенции). Согласноп. 2 ст. 20ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов. В силуч. 2 ст. 69ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. В соответствии сч. 3 ст. 83ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. По смыслу указанных норм права несовершеннолетние дети приобретают право на жилое помещение, определяемое им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств чего является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение. Между тем при рассмотрении данного дела суды не учли, что несовершеннолетняя У. приобрела право пользования спорным жилым помещением по договору социального найма в качестве члена семьи своего отца, вселена в жилое помещение и проживала в нем; в силу возраста она не имеет возможности самостоятельно реализовать свои жилищные права. Судами не установлено, что несовершеннолетняя У. приобрела право пользования каким-либо иным жилым помещением, в связи с чем выводы о производности прав несовершеннолетней от прав их законных представителей являются ошибочными. То обстоятельство, что отец несовершеннолетней У. - А. добровольно выехал из жилого помещения и проживает в другом месте, не влияет на право пользования несовершеннолетней У. спорным жилым помещением, которое она с выездом из него своих родителей не утратила. Данные обстоятельства судом при рассмотрении спора учтены не были, что привело к ошибочному выводу об утрате несовершеннолетней права пользования спорной квартирой. ОпределениеN 4-КГ22-3-К1

[Разрешение споров, связанных с социальными отношениями] Денежные средства, предоставленные молодой семье (молодым специалистам) в виде социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности, не подлежат взысканию в качестве неосновательного обогащения, если эти средства были потрачены указанными лицами на ремонт и реконструкцию приобретенного жилого дома в целях приведения его в состояние, пригодное для постоянного проживания. Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Мордовия (далее - минсельхоз республики) 26 августа 2020 г. обратилось в суд с иском к С. о взыскании денежных средств. В обоснование заявленных требований истцом указано, что С. с 2015 года являлась участником федеральной целевойпрограммы"Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года", утвержденной постановлением Правительства РФ от 15 июля 2013 г. N 598 "О федеральной целевой программе "Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года" (далее также - федеральная целевая программа, Программа), по категории "молодой специалист", состав семьи - 2 человека (С., супруг Р.); 19 мая 2015 г. ей было выдано свидетельство о предоставлении социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности (далее также - социальная выплата) в размере 814 851 руб. 1 и 2 июня 2015 г. социальная выплата была перечислена минсельхозом республики на банковский счет С. По условиям названной федеральной целевойпрограммыи Типовогоположенияо предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам Российской Федерации, проживающим в сельской местности, в том числе молодым семьям и молодым специалистам (приложение N 4 к федеральной целевой программе, далее также - Типовое положение), гражданин, которому предоставляется социальная выплата, вправе ее использовать на строительство жилого дома (создание объекта индивидуального жилищного строительства или пристроенного жилого помещения к имеющемуся жилому дому) в сельской местности, в том числе на завершение ранее начатого строительства жилого дома. Согласно условиям участия вПрограммеС. обязалась за счет социальной выплаты осуществить строительство жилого дома. Однако жилой дом был приобретен С. и Р. за счет ипотечного кредита и собственных денежных средств, а за счет социальной выплаты С. осуществила в приобретенном доме ремонт, использовав тем самым социальную выплату не по целевому назначению. 28 мая 2020 г. минсельхоз республики направил в адрес С. претензию о предоставлении документов, подтверждающих строительство жилого дома, однако ответа на данную претензию от С. не последовало, документы, подтверждающие строительство дома, не предоставлены. Полагая, что С. не исполнила условия участия в федеральной целевойпрограмме, и ссылаясь наст. ст. 309,310ГК РФ, минсельхоз республики просил суд взыскать с С. в доход республиканского бюджета денежные средства в размере 803 210 руб. Ответчик С. и привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица Р. в суде иск не признали. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о взыскании с С. денежных средств, полученных в виде социальной выплаты на строительство жилого дома, суд первой инстанции сослался наст. ст. 309,310ГК РФ, положенияпостановленияПравительства РФ от 15 июля 2013 г. N 598 "О федеральной целевой программе "Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года" и указал на то, что С. средства социальной выплаты использованы не по целевому назначению: не на строительство жилого дома, под которым понимается создание объекта индивидуального жилищного строительства, а на его приобретение и ремонт, вследствие чего пришел к выводу о том, что С. не исполнила взятые на себя обязательства по федеральной целевойпрограммеи обязана возвратить полученную ею социальную выплату на строительство (приобретение) жилья минсельхозу республики. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что положения федеральной целевойпрограммыне предусматривают использование социальной выплаты на реконструкцию и ремонт приобретенного дома, а усовершенствование приобретенного жилого дома, создание комфортных условий для проживания в доме путем его ремонта не отвечают целям предоставления социальной выплаты. Отклоняя доводы апелляционной жалобы С. о том, что ее вины в нецелевом использовании социальной выплаты нет и что за счет этих средств были произведены реконструкция и ремонт приобретенного дома, поскольку проживание в нем было невозможно, суд апелляционной инстанции, применив к спорным отношениям положенияст. ст. 401,1102ГК РФ, высказал суждение о том, что С. должна была осознавать, что предоставленная социальная выплата расходуется ею не по целевому назначению, не в соответствии с условиямиПрограммы. Соответствие С. и Р. условиямПрограммы, проживание и осуществление ими трудовой деятельности в сельской местности не освобождают С. от обязанности возвратить денежные средства социальной выплаты, использованные не по целевому назначению. Кассационный суд общей юрисдикции состоявшиеся по делу судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ выводы судебных инстанций о нецелевом использовании С. социальной выплаты и о наличии правовых оснований для взыскания этой выплаты признала неправомерными ввиду следующего. В силупп. "ж","к" ч. 1 ст. 72Конституции Российской Федерации социальная защита, включая социальное обеспечение, жилищное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Вч. 2 ст. 1Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства" указано, что данным Законом установлены правовые основы реализации государственной социально-экономической политики в сфере развития сельского хозяйства как экономической деятельности по производству сельскохозяйственной продукции, оказанию услуг в целях обеспечения населения российскими продовольственными товарами, промышленности сельскохозяйственным сырьем и содействия устойчивому развитию территорий сельских поселений и соответствующих межселенных территорий. К основным целям государственной аграрной политики среди прочих отнесено обеспечение устойчивого развития сельских территорий, занятости сельского населения, повышения уровня его жизни, в том числе оплаты труда работников, занятых в сельском хозяйстве (п. 2 ч. 2 ст. 5названного Федерального закона). В силуп. 2 ст. 2ЖК РФ органы государственной власти и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий обеспечивают условия для осуществления гражданами права на жилище, используют бюджетные средства и иные не запрещенные законом источники денежных средств для улучшения жилищных условий граждан, в том числе путем предоставления в установленном порядке субсидий для приобретения или строительства жилых помещений. На момент заключения между минсельхозом республики, обществом (работодателем) и С. (получателем социальной выплаты) трехстороннего договора об обеспечении жильем молодой семьи (молодого специалиста) с использованием на эти цели социальной выплаты (19 мая 2015 г.) действовала федеральная целеваяпрограмма, утвержденная постановлением Правительства РФ от 15 июля 2013 г. N 598 <1>. -------------------------------- <1> Действие федеральной целевойпрограммы"Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года" досрочно прекращено с 1 января 2018 г. в связи с изданием постановления Правительства РФ от 13 декабря 2017 г. N 1544. Целями названной программы являлись: создание комфортных условий жизнедеятельности в сельской местности; стимулирование инвестиционной активности в агропромышленном комплексе путем создания благоприятных инфраструктурных условий в сельской местности; содействие созданию высокотехнологичных рабочих мест на селе; активизация участия граждан, проживающих в сельской местности, в реализации общественно зна

[Разрешение споров, связанных с социальными отношениями] Право на получение мер социальной поддержки, установленных для членов семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны и ветеранов боевых действий, распространяется и на членов семей военнослужащих, умерших вследствие получения травмы, признанной по заключению военно-врачебной комиссии "военной травмой". М. 20 марта 2020 г. обратилась в суд с иском к органам социальной защиты населения о признании права на меры социальной поддержки, признании незаконным требования о возврате удостоверения о праве на льготы, признании действительным удостоверения о праве на льготы. В обоснование исковых требований истец указала, что она является матерью военнослужащего - рядового К., проходившего военную службу по призыву и умершего 22 июня 2015 г. в период прохождения службы в войсковой части. Согласно выписке из приказа командира войсковой части от 23 июня 2015 г. смерть К. связана с исполнением обязанностей военной службы. Заключением военно-врачебной комиссии от 13 декабря 2017 г. диагноз и причинная связь увечья, приведшего к смерти рядового К., определены в формулировке "военная травма". 26 августа 2016 г. органом социальной защиты населения М. выдано удостоверение о праве на льготы, установленные Федеральнымзакономот 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах". Письмом органа социальной защиты населения от 17 января 2017 г. М. было сообщено о необоснованной выдаче ей удостоверения о праве на льготы со ссылкой на то, что меры социальной поддержки, установленные Федеральнымзаконом"О ветеранах", предоставляются членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы. В названном письме указано, что согласно представленным М. документам ее сын К. является умершим при исполнении обязанностей военной службы (выписка из приказа командира части, извещение военного комиссариата), а не погибшим, в связи с чем меры социальной поддержки, предусмотренные для членов семьи военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел и органов безопасности, погибших при исполнении обязанностей военной службы, в соответствии сост. 21Федерального закона "О ветеранах", М. не положены, ей предложено вернуть выданное ранее удостоверение. По мнению М., требование органа социальной защиты населения о возврате удостоверения о праве на льготы, установленные Федеральнымзаконом"О ветеранах", является неправомерным, поскольку юридическим фактом, с которым данныйЗаконсвязывает право родителей военнослужащего на льготы, предусмотренные этимЗаконом, является смерть военнослужащего при выполнении им обязанностей военной службы (служебных обязанностей). Смерть ее сына К. связана с исполнением обязанностей военной службы, что подтверждено выпиской из приказа командира войсковой части от 23 июня 2015 г. и заключением военно-врачебной комиссии от 13 декабря 2017 г. По приведенным основаниям М. просила суд признать за ней с 26 августа 2016 г. право на меры социальной поддержки, установленныест. ст. 21,23.1Федерального закона "О ветеранах"; признать незаконным требование органа социальной защиты населения от 17 января 2017 г. о возврате удостоверения о праве на льготы; признать действительным выданное ей удостоверение о праве на льготы. Разрешая спор и отказывая М. в удовлетворении исковых требований о признании за ней права на меры социальной поддержки, признании незаконным требования о возврате удостоверения о праве на льготы, признании действительным выданного удостоверения о праве на льготы, суд первой инстанции сослался на нормы Федеральногозакона"О ветеранах", Федеральногозаконаот 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", Федеральногозаконаот 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" и исходил из того, что юридическим фактом, с которым Федеральныйзакон"О ветеранах" связывает право родителей погибшего военнослужащего на льготы, предусмотренные вст. 21, является гибель военнослужащего при выполнении им обязанностей военной службы, при этом погибшим при исполнении обязанностей военной службы военнослужащим является лицо, смерть которого наступила сразу в результате увечья (ранения, травмы, контузии) либо которое умерло от его последствий спустя некоторое время. Суд первой инстанции полагал, что меры социальной поддержки, установленные для членов семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны и ветеранов боевых действий, не распространяются на членов семей тех военнослужащих, которые умерли в результате увечья при прохождении солдатом военной службы, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для предоставления М. мер социальной поддержки, установленных Федеральнымзаконом"О ветеранах". Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, дополнительно высказав суждение об отсутствии причинно-следственной связи смерти К. в результате увечья с исполнением им служебных обязанностей. Кассационный суд общей юрисдикции судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав в том числе следующее. Федеральнымзаконом"О ветеранах" установлены правовые гарантии социальной защиты ветеранов в Российской Федерации, в том числе определен круг лиц, на которых распространяются меры социальной поддержки, предусмотренные названнымЗаконом. Согласноп. 1 ст. 21указанного Закона меры социальной поддержки, установленные для семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны, ветеранов боевых действий, предоставляются нетрудоспособным членам семьи погибшего (умершего), состоявшим на его иждивении и получающим пенсию по случаю потери кормильца (имеющим право на ее получение) в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации. Вподп. 1 п. 2 ст. 21Федерального закона "О ветеранах" определено, что независимо от состояния трудоспособности, нахождения на иждивении, получения пенсии или заработной платы меры социальной поддержки предоставляются родителям погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой Отечественной войны и ветерана боевых действий. В соответствии сп. 3 ст. 21Закона (в редакции, действовавшей на дату обращения М. в орган социальной защиты - 26 августа 2016 г.) меры социальной поддержки, установленные для членов семей погибших (умерших) инвалидов боевых действий, распространяются на членов семей военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и органов государственной безопасности, погибших при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей). Указанные меры социальной поддержки предоставляются членам семей военнослужащих, погибших в плену, признанных в установленном порядке пропавшими без вести в районах боевых действий, со времени исключения этих военнослужащих из списков воинских частей. Вп. 1 ст. 37Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" закреплен перечень случаев, когда военнослужащий признается исполняющим обязанности военной службы. Так, на основанииподп. "б","д","е" п. 1 ст. 37данного Федерального закона военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в следующих случаях: исполнение должностных обязанностей; выполнение приказа или распоряжения, отданных командиром (начальником); нахождение на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени или в другое время, если это вызвано служебной необходимостью. Из приведенных нормативных положений следует, что Федеральныйзакон"О ветеранах", устанавливая правовые гарантии социальной защиты ветеранов в Российской Федерации, определяет как перечень мер социальной поддержки, так и круг лиц, на которых распространяются такие меры социальной поддержки, а также условия их предоставле

[Процессуальные вопросы] При предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения решения суда по заявлению гражданина-должника следует исходить из необходимости обеспечения соблюдения двух основополагающих положений - конституционного принципа исполняемости судебных решений и установления пределов возможного взыскания, не затрагивающего основное содержание прав должника, с тем чтобы сохранить гражданину-должнику необходимый уровень существования. Решением суда от 25 июня 2019 г., вступившим в законную силу, с С. в пользу министерства здравоохранения Краснодарского края взысканы единовременная компенсационная выплата в размере 512 600 руб. (за невыполнение работником обязанности отработать после обучения, проводимого за счет средств работодателя, не менее 5 лет) и пеня за просрочку возврата денежных средств за период с 6 мая по 25 июня 2019 г. в размере 6407 руб. 10 декабря 2019 г. С. обратилась в суд с заявлением о рассрочке исполнения решения суда от 25 июня 2019 г. на 3 года равными платежами. В качестве обстоятельств, которые затрудняют для нее исполнение решения суда, С. в заявлении указала тяжелое имущественное положение в связи с тем, что на ее иждивении находится несовершеннолетняя дочь, имеющая заболевание, на лечение которого требуются значительные материальные затраты. В собственности С. недвижимого имущества нет. Она ежемесячно несет расходы, связанные с наймом жилого помещения, в размере 13 000 руб., расходы на охрану имущества в этой квартире составляют 1050 руб., расходы на оплату кредита - 10 475 руб. (банком 15 февраля 2019 г. на основании кредитного договора С. был предоставлен потребительский кредит на сумму 416 088 руб. на 60 месяцев), а также она производит выплаты в пользу Н. по 5741 руб. в порядке исполнения определений суда от 16 мая 2016 г. и от 11 мая 2017 г. о взыскании с С. в пользу Н. суммы задолженности по договору займа в размере 200 000 руб. С. ссылалась на то, что работает в центральной районной больнице в должности врача-хирурга, средний размер ее заработной платы составляет 36 130 руб. в месяц и что после всех необходимых ежемесячных выплат ей с дочерью на жизнь остается 5863 руб. Определением суда от 9 января 2020 г. С. предоставлена рассрочка исполнения решения суда от 25 июня 2019 г. сроком на 3 года, т.е. до 9 января 2023 г. включительно. На С. возложена обязанность уплачивать министерству здравоохранения субъекта Российской Федерации по 14 400 руб. ежемесячно до полного погашения долга. Удовлетворяя заявление С. о предоставлении ей рассрочки исполнения решения суда от 25 июня 2019 г. на 3 года равными платежами, суд первой инстанции исходил из того, что С. от исполнения данного судебного акта не уклоняется, однако совокупность представленных ею доказательств свидетельствует о наличии исключительных обстоятельств, препятствующих исполнению ею решения суда единовременно. Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по частной жалобе заместителя министра здравоохранения Краснодарского края, не согласился с выводами суда первой инстанции, отменил определение суда от 9 января 2020 г. и отказал в удовлетворении заявления С. о предоставлении рассрочки исполнения решения суда от 25 июня 2019 г. Суд апелляционной инстанции сослался на положенияст. ст. 203,434ГПК РФ, на разъяснения, содержащиеся вабз. 3 п. 23постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", и сделал вывод об отсутствии оснований для предоставления С. рассрочки исполнения решения суда от 25 июня 2019 г., указав, что это приведет к ущемлению прав министерства здравоохранения Краснодарского края на исполнение судебного постановления. Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции не было принято во внимание наличие имущества у должника С., от реализации которого у нее будет достаточно денежных средств для исполнения решения суда от 25 июня 2019 г. Судья кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения судебное постановление суда апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что судом апелляционной инстанции не допущено нарушений норм права, и дополнительно привел довод, что в силу положенийст. 111Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" требования министерства здравоохранения Краснодарского края о возврате бюджетных средств приоритетны относительно требований иных кредиторов. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям. По смыслуч. 1 ст. 46Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, исполнение судебного решения, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником гражданско-правового обязательства перед ним, следует рассматривать как элемент судебной защиты, что требует от государства в лице законодателя принятия необходимых мер по обеспечению его реализации. Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется; избирая в рамках конституционной дискреции тот или иной механизм исполнительного производства, федеральный законодатель во всяком случае должен осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения (Постановления Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г.N 13-П, от 15 января 2002 г.N 1-П, от 14 мая 2003 г.N 8-Пи от 14 июля 2005 г.N 8-П). Вместе с тем, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), законодатель должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности, в частности требованияч. 3 ст. 17Конституции Российской Федерации, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в том числе права лица обязанного (должника), с тем чтобы не умалялось достоинство личности и не нарушались социально-экономические права граждан (ч. 1 ст. 7,ч. 1 ст. 21Конституции Российской Федерации;ст. 25Всеобщей декларации прав человека) (абз. 2,3 п. 2Определения Конституционного Суда РФ от 17 января 2012 г. N 14-О-О). Необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (абз. 4 п. 5(1)Постановления Конституционного Суда РФ от 12 июля 2007 г. N 10-П). Согласноч. 2 ст. 13ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. В силуст. 434ГПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений иных органов, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об изменении способа и п

[Процессуальные вопросы] Правом на обжалование решения суда, на основании которого возбуждено дело о банкротстве должника, обладают также взыскатели в исполнительном производстве, права которых на исполнение судебного акта не могут быть реализованы вследствие возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве должника. Б. 22 июня 2020 г. обратился в суд с апелляционной жалобой на решение суда от 3 октября 2019 г. по делу по иску К. к М. и обществу о взыскании денежных средств, ссылаясь на то, что он не участвовал в рассмотрении данного дела, однако вступившим в силу решением суда о взыскании денежных средств с общества нарушены его права как кредитора и взыскателя, поскольку на основании данного решения арбитражным судом принято заявление К. о признании общества несостоятельным (банкротом) и вынесено определение о приостановлении торгов по реализации имущества должника в исполнительном производстве. Определением суда от 3 августа 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением, Б. восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы. В апелляционной жалобе на решение суда первой инстанции Б. ссылался на то, что стороны являются аффилированными лицами, договор займа - безденежным, а договор поручительства - подложным. По мнению Б., иск К. предъявлен в целях получения решения суда, на основании которого можно возбудить дело о банкротстве и предотвратить реализацию имущества должника в исполнительном производстве. Определением судьи от 13 октября 2020 г. в удовлетворении ходатайства Б. о приостановлении исполнения обжалуемого решения суда отказано. Оставляя без рассмотрения апелляционную жалобу Б., суд апелляционной инстанции указал, что права заявителя оспариваемым решением суда не нарушены, вопрос о его правах и обязанностях судом не разрешался, ни М., ни общество не признаны несостоятельными (банкротами), в отношении их не открыто конкурсное производство, требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов. Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на то, что до признания должника несостоятельным (банкротом) предполагается, что его имущества достаточно для удовлетворения всех требований кредиторов в рамках всех исполнительных производств. Кассационный суд общей юрисдикции апелляционное определение оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отменила судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, дело направила на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее. Согласноч. 4 ст. 13ГПК РФ обязательность судебных постановлений не лишает права заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы. В соответствии сч. 3 ст. 320данного Кодекса апелляционную жалобу вправе подать также лица, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом. Согласно разъяснениям, содержащимся вп. 4постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", в силуч. 4 ст. 13ич. 3 ст. 320ГПК РФ лица, не привлеченные к участию в деле, вне зависимости от того, указаны ли они в мотивировочной или резолютивной части судебного постановления, вправе обжаловать в апелляционном порядке решение суда первой инстанции, которым разрешен вопрос об их правах и обязанностях. По смыслу положений Федеральногозаконаот 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) может быть обосновано вступившим в силу решением суда, которым установлены основание и размер требований кредитора к должнику (п. 2 ст. 39,абз. 1 п. 3 ст. 40,пп. 6,7и8 ст. 42,п. 1 ст. 63). С момента принятия заявления арбитражным судом могут быть приняты меры по обеспечению заявления, а с момента признания его обоснованным и введения наблюдения приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям. Судебный акт о взыскании задолженности предоставляет заявителю возможность в упрощенном порядке (с точки зрения процесса доказывания) добиться возбуждения в арбитражном суде дела о банкротстве, принятия мер обеспечения заявления и введения процедур, применяемых к должнику в деле о банкротстве. Согласноп. 24постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Вп. 21Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г., также разъяснено, что с момента принятия судом требования кредитора к рассмотрению он вправе возражать против требований других кредиторов должника (в том числе обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное ими требование в деле о банкротстве). Судебный акт о взыскании задолженности, с одной стороны, предоставляет возможность кредитору в упрощенном порядке (с точки зрения процесса доказывания) добиться включения в реестр требований кредиторов должника-банкрота, а в случаях, когда истец выступает заявителем по делу о банкротстве, дает ему также право на предложение кандидатуры арбитражного управляющего. С другой стороны, этот судебный акт объективно противопоставляется имущественным правам и интересам иных кредиторов, не участвовавших в рассмотрении дела, так как включение требований в реестр уменьшает долю удовлетворения их требований. Вместе с тем из данных разъяснений не следует, что возможность обжалования судебного акта, на котором основано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), предоставляется только указанным выше лицам и ограничивается только указанными случаями и что у лиц, не участвующих в деле о банкротстве, но чьи права нарушены в результате возбуждения этого дела, в сходной, по существу, ситуации отсутствует право обжаловать судебный акт, на основании которого возбуждено дело о банкротстве. Таким образом, принятие арбитражным судом заявления К. и принятие по нему мер обеспечения, основанных на обжалуемом судебном решении, повлекли для Б. как взыскателя в исполнительном производстве невозможность исполнения судебного акта в рамках возбужденного ранее исполнительного производства. Так, вынесенное в его пользу решение суда не исполняется в течение более полутора лет по причине принятия арбитражным судом заявления К. о банкротстве должника, а сам заявитель, не являвшийся лицом, участвующим в деле о банкротстве, был лишен возможности обжаловать акты арбитражного суда. При этом арбитражный суд в рамках дела о банкротстве не вправе проверять и пересматривать вступившее в силу решение суда общей юрисдикции, на котором основано заявление о признании должника банкротом. Вступление заявителя в дело о банкротстве является его правом, но не обязанностью, и влечет для него дополнительные обременения как по времени, так и по судебным расходам. Кроме того, последующее вступление в дело о банкротстве и обжалование решения суда в этом статусе повлечет для заявителя необходимость нового обращения в суд первой инстанции с заявлением о восстановлении срока апелляционного обжалования и подачу новой апелляционной жалобы, в то время как апелляционная жалоба им уже подана, срок на ее подачу восстановлен судом первой инстанции, а судом апелляц

[Практика применения гражданского законодательства] Требование о признании отсутствующим права собственности на объект незавершенного строительства (фундамент) не подлежит удовлетворению, если объект фактически достроен и введен в эксплуатацию. На основании утвержденного акта о выборе земельного участка управление и общество заключили договор аренды земельного участка сроком на 3 года в целях строительства торгово-сервисного комплекса. Получив разрешение на строительство и возведя объекты незавершенного строительства (фундаменты, степень готовности 10%), общество зарегистрировало на них право собственности. По окончании срока действия договора аренды земельного участка управление предоставило обществу этот же участок для завершения строительства указанных объектов. Впоследствии, установив, что на спорном участке расположено 5 бетонных площадок, и посчитав, что принадлежащие обществу на праве собственности объекты незавершенного строительства не соответствуют признакам недвижимого имущества, управление обратилось в арбитражный суд с иском о признании отсутствующим права собственности на названные объекты. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано. Постановлением арбитражного суда округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Арбитражный суд первой инстанции при новом рассмотрении в удовлетворении иска отказал исходя из того, что спорные объекты обладают признаками недвижимости, обществом выполнены работы по возведению не только фундаментов, но и торгово-сервисного комплекса. Постановлением арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда округа, решение отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении иска. При этом суды исходили из следующего. На дату осмотра управлением земельного участка работы на спорных объектах по завершению фундаментов не были закончены, спорные объекты не отвечали признакам объекта недвижимости. Последующее завершение работ, по мнению судов, не имело правового значения, так как предметом спора являлось оспаривание зарегистрированного права на объекты незавершенного строительства по состоянию на момент государственной регистрации права на них. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанции, решение суда первой инстанции оставила в силе, указав следующее. Согласноп. 1 ст. 130ГК РФ и разъяснениям, содержащимся вп. 38постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. По смыслуст. 131ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (п. 1 ст. 130ГК РФ). При разрешении вопроса о признании правомерно строящегося объекта недвижимой вещью (объектом незавершенного строительства) необходимо установить, что на нем, по крайней мере, полностью завершены работы по сооружению фундамента или аналогичные им работы (п. 1 ст. 130ГК РФ). Замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью (п. 1 ст. 133ГК РФ). При рассмотрении дела суд первой инстанции назначил как первоначальную, так и дополнительную строительно-технические экспертизы. Исследовав и оценив заключения экспертов, суд первой инстанции признал их надлежащими доказательствами и указал, что на момент регистрации права объекты незавершенного строительства являются фундаментами объектов торгово-сервисного комплекса, работы по сооружению фундаментов или аналогичные им работы в соответствии с проектной документацией завершены полностью. Данный вывод суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не опроверг. Кроме того, на момент рассмотрения спора обществом получено разрешение на ввод торгово-сервисного комплекса в эксплуатацию (ч. 1 ст. 55Градостроительного кодекса РФ). Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию удостоверяет также и возведение фундамента недвижимого объекта в полном объеме в соответствии с проектной документацией (чч. 2и12 ст. 48Градостроительного кодекса РФ,постановлениеПравительства РФ от 16 февраля 2008 г. N 87 "О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию"). ОпределениеN 309-ЭС21-17228

[Практика применения гражданского законодательства] Клиент вправе требовать от экспедитора полного возмещения упущенной выгоды в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора. Соглашение об уменьшении размера упущенной выгоды ничтожно. Для доставки товара общество (грузоотправитель) заключило с компанией (экспедитором) договор транспортной экспедиции. В процессе перевозки груз компанией утрачен. Общество направило компании претензию, в которой потребовало возместить стоимость утраченного груза, уплаченного вознаграждения, а также возместить упущенную выгоду. Неисполнение компанией требования послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен частично (за исключением вознаграждения экспедитора). Содержащееся в договоре ограничение ответственности экспедитора в части возмещения упущенной выгоды не более размера уплаченного экспедитору вознаграждения признано не соответствующимст. 11Федерального закона от 30 июня 2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее - Закон о ТЭД). Постановлением арбитражного суда округа указанные судебные акты изменены в части определения размера упущенной выгоды исходя из того, что, поскольку вп. 4 ст. 7Закона о ТЭД не установлен какой-либо определенный размер возмещаемой упущенной выгоды, не имеется и оснований для применения к спорным отношениямп. 2 ст. 11Закона о ТЭД, устанавливающего ничтожность соглашения сторон об уменьшении размеров ответственности, установленной названнымЗаконом. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение арбитражного суда первой инстанции и постановление арбитражного апелляционного суда, указав следующее. Суды нижестоящих инстанций разошлись в оценке допустимости ограничения по соглашению сторон размера убытков (в виде упущенной выгоды), которые экспедитор, принявший груз к перевозке, обязан возместить клиенту в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора. В силуст. 15,393ГК РФ лицо, право которого нарушено, вправе требовать от лица, нарушившего право, полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Это означает, что норма, в которой отсутствует указание на размер подлежащих возмещению убытков, должна быть истолкована как предусматривающая их полное возмещение. Изп. 4 ст. 7Закона о ТЭД, устанавливающего обязанность экспедитора возместить клиенту упущенную выгоду в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора, следует, что упущенная выгода в этих случаях подлежит возмещению в полном объеме. При этом вп. 2 ст. 11названного Закона содержится явно выраженный запрет сторонам договариваться об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных этимЗаконом, а соответствующее соглашение признается ничтожным. Таким образом, обязанность экспедитора возместить упущенную выгоду в полном объеме установлена императивной нормойп. 4 ст. 7Закона о ТЭД, и в силуп. 4 ст. 421ГК РФ стороны не вправе по своему усмотрению ограничить размер упущенной выгоды. Содержащаяся вп. 1 ст. 15ГК РФ возможность уменьшения размера подлежащих возмещению убытков неприменима к убыткам, предусмотреннымп. 4 ст. 7Закона о ТЭД. Толкование нормып. 4 ст. 7Закона о ТЭД как не устанавливающей какой-либо определенный размер подлежащей возмещению упущенной выгоды и в силу этого не подпадающей под запрет ее уменьшения, предусмотренныйп. 2 ст. 11того же Закона, является ошибочным. Следовательно, у арбитражного суда округа, согласившегося с этим толкованием, не было оснований для изменения судебных актов первой и апелляционной инстанций и взыскания с компании упущенной выгоды в сумме уплаченного обществом вознаграждения экспедитору. ОпределениеN 304-ЭС21-25713

[Практика применения гражданского законодательства] Условие договора, предусматривающее исключительную неустойку и ограничивающее ответственность должника, само по себе не является недействительным. Компания (поставщик) и общество (покупатель) заключили договор, по условиям которого поставщик обязался передать товар в собственность покупателя, а последний - его принять и оплатить. По условиям договора покупатель обязался приобретать товар ежемесячно на протяжении года, в случае нарушения покупателем условия о приобретении товара в установленном гарантированном объеме поставщик вправе взыскать с покупателя штраф в размере 10% от стоимости не приобретенного покупателем объема товара в каждом квартале поставки. Сторонами согласовано, что установленный штраф является исключительной неустойкой, и сторона, которой причинены убытки в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения другой стороной обязательств по договору, не вправе требовать их возмещения. Ссылаясь на то, что общество нарушило обязательства по договору и не приобрело в марте и апреле товар в предусмотренном объеме, в связи с чем часть предназначавшегося для общества товара была поставлена поставщиком другому покупателю по более низкой цене, компания обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с общества штрафа и убытков по договору поставки. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда и постановлением арбитражного суда округа, первоначальные исковые требования удовлетворены частично: судом взысканы штраф, размер которого уменьшен, и убытки. Признавая обоснованной предъявленную ко взысканию сумму убытков, суд указал, что условие договора об исключительной неустойке при установленных фактических обстоятельствах в системной взаимосвязи с положениямип. 4 ст. 401ГК РФ не освобождает покупателя от ответственности в виде взыскания убытков при подтвержденном факте умышленного нарушения им своих обязательств. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее. Согласноп. 4 ст. 421ГК РФ по общему правилу, стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника. В силуп. 1 ст. 394ГК РФ исключительная неустойка, в отличие от зачетной, штрафной и альтернативной, полностью исключает возмещение убытков, в таком случае кредитор может взыскать с должника только неустойку. Условие договора, предусматривающее исключительную неустойку и ограничивающее ответственность должника, само по себе не является недействительным. Чтобы признать такое условие ничтожным и не подлежащим применению, судам следует прежде всего установить, не нарушает ли оно положения закона, которым запрещается ограничивать ответственность. В соответствии сп. 4 ст. 401ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Как разъяснено вп. 7постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401ГК РФ). Отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство (пп. 1и2 ст. 401ГК РФ). Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства. Однако суды, отклоняя доводы общества об ограничении его ответственности положениями договора, не дали оценки поведению и взаимоотношениям сторон (их переписке и намерению исполнить обязательство) в целях установления наличия или отсутствия умысла должника. Суды также не исследовали доводы общества о том, что компания, заключая замещающую сделку, действовала неразумно и недобросовестно, способствовала увеличению убытков, реализовав товар по цене ниже, чем предложило общество. В случае квалификации судами условия договора об исключительной неустойке как формы ограничения ответственности за умышленное нарушение обязательств такое условие признается ничтожным и применению не подлежит, а по общему правилу восстанавливается право на полное возмещение убытков, которое в силу закона имеет любое лицо, право которого нарушено (п. 1 ст. 15ГК РФ). При этом не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям гражданско-правовой ответственности. ОпределениеN 305-ЭС21-24306

[Практика применения земельного и природоохранного законодательства] Если арендатор публичного земельного участка использует часть площади принадлежащего ему и расположенного на этом участке объекта недвижимости для осуществления вспомогательного вида деятельности (при условии соблюдения ограничения по площади, установленного соответствующим нормативным правовым актом), такая деятельность не свидетельствует об использовании участка не по целевому назначению и не влечет необходимости пересчета кадастровой стоимости земельного участка и арендной платы за него. Обществу на праве собственности принадлежат здания и сооружения, составляющие комплекс по производству железобетонных изделий. Земельный участок под названными объектами находится в государственной собственности, передан обществу в аренду. Арендная плата определяется исходя из утвержденных уполномоченным органом ставок и кадастровой стоимости, удельный показатель которой зависит от вида разрешенного использования участка. Общество рассчитывало и вносило арендную плату исходя из удельного показателя кадастровой стоимости и ставки, установленных для земельных участков, предназначенных для размещения производственных и административных зданий, строений, сооружений промышленности. Впоследствии общество передало в аренду банку одно из помещений в здании. Арендодатель (департамент), сочтя, что такая передача привела к изменению фактического использования всего земельного участка, обратился к арендатору с требованием доплатить разницу между предполагаемой арендной платой с учетом фактического использования (офисные здания делового и коммерческого назначения) и внесенной платой за спорный участок исходя из удельного показателя кадастровой стоимости, установленного для офисных зданий делового и коммерческого назначения. Поскольку общество указанную сумму не оплатило, департамент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями арбитражного апелляционного суда и арбитражного суда округа, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что передача обществом помещения в аренду привела к использованию части арендованного земельного участка с нарушением условий договора аренды и правового режима всего земельного участка. Кроме того, суды указали, что в силуп. 2.7постановления Правительства Москвы от 25 апреля 2006 г. N 273-ПП "О совершенствовании порядка установления ставок арендной платы за землю в городе Москве" расчет платы за пользование участком с более чем одним видом разрешенного использования подлежит определению за весь участок на основании максимального значения кадастровой стоимости. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные акты судов трех инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее. Системное толкование положенийподп. 5 п. 1 ст. 1,п. 2 ст. 7ЗК РФ ист. 2,ч. 6 ст. 30,чч. 1,4 ст. 37Градостроительного кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что правовой режим земельных участков и объектов капитального строительства, составляющей которого является разрешенное использование, определяется прежде всего нормативными актами публичного законодательства (в частности, правилами землепользования и застройки, в составе которых утверждены градостроительные регламенты), и именно неисполнение указанных актов свидетельствует о нарушении правового режима использования земельного участка и объекта капитального строительства. Собственник объекта капитального строительства, как и собственник земельного участка, не ограничен в выборе предусмотренных основных и вспомогательных видов использования принадлежащего ему объекта без дополнительных разрешений и согласований. Указание в договоре аренды публичного земельного участка, заключенном собственником здания в целях его эксплуатации, на назначение этого здания не может ограничивать собственника здания как в выборе иного основного вида использования, так и в осуществления вспомогательного по отношению к основному в рамках утвержденных градостроительным регламентом видов. В этом случае такое использование не может рассматриваться как нарушение правового режима объекта капитального строительства и, соответственно, земельного участка, занятого этим объектом. При этом вспомогательный вид может быть выбран только дополнительно к основному, установление вспомогательного вида вместо основного не предусмотрено (п. 3 ч. 1 ст. 37Градостроительного кодекса РФ,п. 5Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с изменением вида разрешенного использования земельного участка, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14 ноября 2018 г.). При решении вопроса о нарушении собственником зданий, оформившим занятый ими земельный участок на праве аренды, правового режима такого участка необходимо установить, противоречит ли осуществляемый вид деятельности и способ использования зданий их целевому назначению и видам разрешенного использования, закрепленным в нормативных актах. Арендатор, использующий участок по основному виду разрешенного использования, вправе осуществлять в принадлежащих ему объектах капитального строительства на таком участке вспомогательный вид деятельности, предусмотренный градостроительным регламентом для данной территориальной зоны. Площадь объектов, переданных для этой деятельности исходя из нормативных актов г. Москвы, должна составлять не более 25% площади всех капитальных объектов. В таком случае отсутствуют основания для вывода об использовании участка не по целевому назначению или о несоответствии фактического вида использования целям предоставления участка и необходимость пересчета кадастровой стоимости земельного участка и арендной платы за него. ОпределениеN 305-ЭС21-19336

[Практика применения земельного и природоохранного законодательства] Письмо уполномоченного органа, направленное причинителю вреда и содержащее предложение о добровольном возмещении вреда, не может выступать предметом самостоятельного судебного оспаривания. Лицо обратилось в суд с заявлением об оспаривании письма уполномоченного органа, в котором ему предлагалось добровольно возместить вред, причиненный окружающей среде, в размере, рассчитанном на основании утвержденной в установленном порядке методики, и в котором указывалось на последующее обращение органа в суд в случае, если вред не будет возмещен к определенному сроку. Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, производство по делу прекращено по следующим основаниям. Согласноп. 1 ст. 78Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного суда, принятому по результатам рассмотрения дела в порядке искового производства. Единственным правовым последствием невыполнения лицом предложения органа о добровольном возмещении вреда, причиненного окружающей среде, в размере, исчисленном на основании соответствующей методики, является последующая реализация органом, направившим такое письмо, права на обращение в суд. Таким образом, письмо уполномоченного органа с предложением возместить вред окружающей среде, направленное причинителю вреда для его добровольной компенсации, не является в данном случае актом, имеющим правовые последствия, так как не нарушает прав и интересов причинителя вреда, поэтому не может выступать предметом самостоятельного судебного оспаривания. Возражения относительно наличия оснований для возмещения вреда и правильности определения его размера могут быть заявлены причинителем вреда при рассмотрении дела о взыскании вреда судом в случае подачи такого иска уполномоченным органом.

[ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ] При назначении наказания в виде ограничения свободы в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны конкретные виды ограничений, предусмотренныест. 53УК РФ. По приговору Ленинградского окружного военного суда от 1 сентября 2010 г. Т. осужден за совершение преступления, предусмотренногоп. "б" ч. 4 ст. 131УК РФ, к лишению свободы на срок четырнадцать лет в исправительной колонии строгого режима без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с ограничением свободы на срок два года и лишением в соответствии сост. 48УК РФ воинского звания "старший лейтенант". Кассационным определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. приговор изменен, из приговора исключено указание о совершении Т. изнасилования с угрозой применения насилия, наказание снижено до тринадцати лет шести месяцев лишения свободы. В надзорной жалобе осужденный Т. просил о пересмотре судебных решений в связи с существенным нарушением уголовного закона при назначении ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы сроком на два года, поскольку суд вопреки требованиямст. 53УК РФ не возложил на осужденного обязанностей и не установил конкретных ограничений. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, изменил судебные решения в части назначенного Т. наказания по следующим основаниям. Согласноч. 1 ст. 308УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть, в частности, указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным; решение о дополнительных наказаниях в соответствии сост. 45УК РФ; ограничения, которые устанавливаются для осужденного к наказанию в виде ограничения свободы. По смыслуст. 53УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному ограничений и возложении на него определенных обязанностей и назначается на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьямиОсобенной частиназванного Кодекса. По данному делу суд назначил Т. поп. "б" ч. 4 ст. 131УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на два года. Однако вопреки требованиямст. 53УК РФ суд не возложил на осужденного обязанности и не установил конкретных ограничений. Указанное нарушение уголовного закона при назначении наказания является существенным, повлиявшим на исход дела. На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор и кассационное определение, исключил назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы поп. "б" ч. 4 ст. 131УК РФ сроком на два года. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 119-ПК21

[Практика применения законодательства о государственных закупках] По смыслуч. 2и3 ст. 3.2Федерального закона "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" обязанность заказчика дать разъяснения положений документации о закупке возникает только при своевременном поступлении запроса участника закупки. Общество обратилось в антимонопольный орган с жалобой на действия предприятия, которое, по мнению общества, установило слишком короткий срок для обращения участников запроса котировок за разъяснением конкурсной документации. Антимонопольный орган установил, что срок подачи заявок на разъяснение конкурсной документации составляет 4 полных рабочих дня (с 28 октября по 5 ноября 2020 г.), запрос общества поступил 1 ноября 2020 г. На основаниич. 2и3 ст. 3.2Федерального закона от 18 июля 2011 г. N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (далее - Закон N 223-ФЗ) антимонопольный орган пришел к выводу, что для изучения закупочной документации и направления запроса о разъяснении ее положений предприятие предоставило участникам закупки 2 полных рабочих дня, что противоречитп. 5 ст. 10ГК РФ. Антимонопольный орган в своем решении по жалобе признал, что действия предприятия, выразившиеся в отказе разъяснить запрос, нарушаютч. 3 ст. 3.2Закона N 223-ФЗ, а также противоречат принципу информационной открытости, предусмотренномуп. 1 ч. 1 ст. 3Закона N 223-ФЗ, и вынес предписание, которым возложил на предприятие обязанность вернуться на стадию подачи заявок и продлить срок подачи заявок в соответствии сЗакономN 223-ФЗ. Предприятие обратилось в арбитражный суд с требованием о признании решения и предписания антимонопольного органа незаконными. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и удовлетворила требования предприятия, указа следующее. Законом N 223-ФЗ вчч. 2и3 ст. 3.2предусмотрено, что любой участник конкурентной закупки вправе направить заказчику в порядке, предусмотренном законом и положением о закупке, запрос о даче разъяснений положений извещения об осуществлении закупки и (или) документации о закупке. В течение 3 рабочих дней с даты поступления запроса заказчик осуществляет разъяснение положений документации о конкурентной закупке и размещает их в единой информационной системе с указанием предмета запроса, но без указания участника такой закупки, от которого поступил запрос. При этом заказчик вправе не осуществлять разъяснение положений документации о конкурентной закупке в случае, если соответствующий запрос участника поступил позднее чем за 3 рабочих дня до даты окончания срока подачи заявок на участие в такой закупке. Приведенное законоположение содержит условие действия нормы, при соблюдении которого участником закупки у заказчика возникает обязанность разместить в единой информационной системе соответствующие разъяснения. Напротив, если такое условие не соблюдается, у заказчика не возникает названная выше обязанность, неисполнение которой не является нарушением закона. Запрос общества направлен заказчику 1 ноября 2020 г. (воскресенье), дата окончания срока подачи заявок на участие в закупке 5 ноября 2020 г., на период между указанными датами приходится 2 рабочих дня - 2 и 3 ноября 2020 г., так как 4 ноября 2020 г. является нерабочим праздничным согласноч. 1 ст. 112ТК РФ. Следовательно, запрос поступил позднее чем за 3 рабочих дня до даты окончания срока подачи заявок на участие в такой закупке. По смыслуч. 2и3 ст. 3.2Закона N 223-ФЗ обязанность заказчика дать соответствующие разъяснения возникает только при своевременном поступлении запроса участника закупки. Возложение на заказчика обязанности осуществить разъяснение положений извещения о закупке и (или) документации о закупке при несоблюдении участником закупки отмеченного условия является незаконным. При этом предусмотренноеч. 3 ст. 3.2Закона N 223-ФЗ право заказчика не осуществлять разъяснение в рассматриваемом случае не может быть квалифицировано в качестве нарушения принципа информационной открытости закупки. Антимонопольным органом и судами установлено, что извещение о проведении запроса котировок в электронной форме опубликовано заказчиком в единой информационной системе в сфере закупок 28 октября 2020 г., срок подачи заявок определен с 28 октября по 5 ноября 2020 г. и составляет 4 полных рабочих дня. В силуп. 4 ч. 3 ст. 3.4Закона N 223-ФЗ заказчик при осуществлении конкурентной закупки с участием субъектов малого и среднего предпринимательства размещает в единой информационной системе извещение о проведении запроса котировок в электронной форме не менее чем за 4 рабочих дня до дня истечения срока подачи заявок на участие в таком запросе котировок. Данные требования заказчиком также соблюдены, поэтому оснований для вывода, что срок, фактически отведенный участникам запроса котировок на получение разъяснений, является слишком коротким и недостаточным, чтобы изучить положения конкурсной документации и подготовить запрос, у антимонопольного органа и судов не имелось. ОпределениеN 309-ЭС21-23588

[Практика применения законодательства о государственных закупках] Судебный пристав-исполнитель вправе взыскать с исполнителя государственного оборонного заказа денежные средства в доход Российской Федерации, находящиеся на специальных (отдельных) счетах. Минобороны России обратилось в арбитражный суд с заявлением к обществу о расторжении государственного контракта и взыскании суммы неотработанного аванса, которое было удовлетворено. В дальнейшем в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства общества, находящиеся на расчетных счетах в банке или иной кредитной организации. Общество, полагая, что указанное постановление противоречит положениям Федеральногозаконаот 29 декабря 2012 г. N 275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" (далее - Закон N 275-ФЗ), поскольку взыскание обращено на денежные средства, находящиеся на специальных (отдельных) счетах, открытых в рамках исполнения государственных оборонных заказов, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании постановления судебного пристава-исполнителя незаконным. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, заявление общества удовлетворено. Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ указанные судебные акты отменены, в удовлетворении заявленных требований отказано по следующим основаниям. В силу положенийпп. 2,3,4,11 ст. 161БК РФ финансовое обеспечение деятельности Минобороны России осуществляется за счет средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации и на основании бюджетной сметы, у заявителя имеются лицевые счета в органах Федерального казначейства. Кроме того, Минобороны России согласноприложению N 3к приказу Минфина России от 8 июня 2020 г. N 99н присвоен код главного администратора доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Соответственно, Минобороны, являясь компетентным органом в области обороны, наделено статусом государственного заказчика государственного оборонного заказа, следовательно, при реализации соответствующих полномочий оно исполняет возложенные на него бюджетные обязательства, а именно использует направленные ему бюджетные средства для достижения целей в области обороны, установленных в соответствующем нормативном акте о бюджете. Таким образом, взыскание Минобороны России денежных средств с исполнителя государственного оборонного заказа, который не выполнил возложенные на него соответствующим контрактом обязательства, фактически является взысканием в доход Российской Федерации, поскольку такие денежные средства имеют конкретное целевое назначение, определенное нормативным актом о федеральном бюджете и актом Правительства РФ, а также не могут быть использованы Минобороны России для обеспечения иных потребностей в сфере своей деятельности. ЗакономN 275-ФЗ предусмотрены определенные механизмы для минимизации рисков, связанных с возможным неисполнением контракта, срывом работ, нецелевым использованием бюджетных средств и т.п. в такой значимой для государства и общества сфере, которой является оборона. Один из таких механизмов - открытие специального отдельного счета для бюджетных средств государства, направляемых на реализацию государственного оборонного заказа, и установление особого правового режима такого счета. В соответствии сп. 9 ст. 8.4Закона N 275-ФЗ по отдельному счету не допускается исполнение исполнительных документов, за исключением исполнительных документов, предусматривающих: а) перечисление (выдачу) денежных средств для удовлетворения требований о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью; б) перечисление (выдачу) денежных средств для расчетов по выплате выходных пособий лицам, работающим или работавшим по трудовому договору (контракту), и (или) по оплате их труда; в) взыскание денежных средств в доход Российской Федерации. Установление указанных особенностей призвано обеспечить эффективное функционирование механизма государственного оборонного заказа, в связи с чем одним из исключений из запрета на исполнение документов по данному счету является взыскание денежных средств в доход государства. Данный механизм гарантирует возврат в доход государства неиспользованных денежных средств, выделенных изначально на реализацию государственного оборонного заказа. Следовательно, действия судебного пристава-исполнителя, направленные на обеспечение фактического исполнения исполнительного документа и возврат денежных средств в доход государства, соответствуютподп. "в" п. 9 ст. 8.4Закона N 275-ФЗ, а вывод судов, в соответствии с которым оспариваемое постановление судебного пристава-исполнителя вынесено без учета положенийЗаконаN 275-ФЗ, является ошибочным. ОпределениеN 306-ЭС21-19341

[Процессуальные вопросы] При взыскании расходов на оплату услуг представителя как убытков, понесенных лицом при незаконном привлечении к административной ответственности, суд вправе уменьшить их размер в разумных пределах. Решением суда общей юрисдикции постановление о привлечении общества к административной ответственности поч. 6 ст. 12.31.1КоАП РФ отменено в связи с прекращением производства по делу об административном правонарушении ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых вынесено постановление. Общество обратилось в арбитражный суд с иском о возмещении убытков административным органом, вынесшим постановление, в связи с понесенными расходами на оплату услуг представителя в результате незаконного привлечения к административной ответственности. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила указанные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в связи со следующим. Как следует изп. 1 ст. 15ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Пункт 26постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" содержит разъяснение, в соответствии с которым расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основаниист.ст. 15,1069,1070ГК РФ могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации). Суду, разрешающему вопрос о возмещении расходов, понесенных лицом при обжаловании признанного впоследствии незаконным постановления о привлечении его к ответственности, следует исходить из правовой природы таких расходов, из правомерности требований заявителя при оспаривании постановления вне зависимости от наличия или отсутствия вины административного органа в споре и от того, каким органом (административным или судом) пересматривалось вынесенное в отношении заявителя постановление. Поскольку вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции постановление было отменено, а общество является стороной, в пользу которой вынесено решение суда, оно имеет возможность добиваться возмещения причиненных ему убытков в самостоятельном процессе, если для этого имеются основания, предусмотренныест. 15ГК РФ. Так как общество в результате незаконного привлечения к административной ответственности понесло расходы на оплату услуг представителя в рамках заключенного договора об оказании юридических услуг, оно может требовать взыскания данных расходов как убытков в суде. При этом, решая вопрос о возмещении убытков, согласно разъяснениям, данным вп. 26постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", суд по аналогии закона (пп. 1и2 ст. 6ГК РФ,чч. 1и2 ст. 110АПК РФ) может определить разумные пределы для их возмещения. ОпределениеN 305-ЭС21-22671

[Процессуальные вопросы] Суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы рассмотрения апелляционной жалобы, ухудшая положение лица по сравнению с тем, которого оно добилось в суде первой инстанции. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным постановления о привлечении его к административной ответственности, предусмотреннойч. 4 ст. 14.32КоАП РФ, за заключение недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения. Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично, штраф, назначенный антимонопольным органом, снижен. Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, решение суда первой инстанции изменено, размер штрафа, назначенный судом первой инстанции, увеличен. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила постановления судов апелляционной и кассационной инстанций и оставила в силе решение суда первой инстанции в связи со следующим. Согласноч. 5 ст. 268АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой. Соответственно, при указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции должен был проверить судебный акт только в обжалуемой части и при отсутствии жалобы административного органа или потерпевшего по делу об административном правонарушении по собственной инициативе не вправе был изменять решение суда первой инстанции, ухудшая положение лица, обратившегося с апелляционной жалобой. Между тем суд апелляционной инстанции, проверяя решение суда первой инстанции в части назначения наказания в виде административного штрафа без учета отягчающего ответственность обстоятельства, вышел за пределы рассмотрения апелляционной жалобы общества, превысив свои полномочия, предусмотренные Арбитражным процессуальнымкодексомРФ, ухудшив его положение по сравнению с тем, которого оно добилось в суде первой инстанции. При этом антимонопольный орган с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции не обращался. Суд кассационной инстанции указанную ошибку не исправил, что послужило причиной отмены постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций. ОпределениеN 309-ЭС21-16461

[Процессуальные вопросы] Требование об индексации в порядке, предусмотренномст. 183АПК РФ, присужденных денежных сумм и требование о выплате процентов в соответствии сост. 395ГК РФ представляют собой 2 возможных способа возмещения финансовых потерь. Вступившим в законную силу решением суда с компании в пользу общества взыскана задолженность по договору хранения, а также расходы по уплате государственной пошлины. Заявитель обратился в суд с требованием об индексации присужденных денежных сумм в порядкест. 183АПК РФ. Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями арбитражного апелляционного суда и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления об индексации присужденных денежных сумм отказано. Суды руководствовалисьч. 1 ст. 183АПК РФ, действовавшей в редакции до внесения в нее изменений Федеральнымзакономот 11 июня 2022 г. N 177-ФЗ "О внесении изменения в статью 183 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", в соответствии с которой арбитражный суд первой инстанции, рассмотревший дело, производит по заявлению взыскателя индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором. Как указали суды, соглашение между сторонами об индексации присужденных денежных сумм или соответствующий федеральный закон в данном случае отсутствуют. Кроме того, судами отмечено, что в случае ненадлежащего исполнения должником судебного решения, возлагающего на него обязанность по выполнению денежного обязательства, взыскатель с целью компенсации вызванных действиями должника финансовых потерь вправе использовать меры судебной защиты путем обращения с иском о взыскании с должника в соответствии сост. 395ГК РФ процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму неисполненного обязательства. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее. ПостановлениемКонституционного Суда РФ от 22 июля 2021 г. N 40-П "По делу о проверке конституционности статьи 183 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Республики Татарстан и жалобой гражданина В.В. Сторублевцева"ч. 1 ст. 183АПК РФ признана не соответствующейКонституцииРоссийской Федерации в той мере, в какой она - при отсутствии в системе действующего правового регулирования механизма индексации взысканных судом денежных сумм - не содержит критериев, в соответствии с которыми должна осуществляться предусмотренная ею индексация. При этом Конституционным Судом РФ указано, что до внесения в действующее правовое регулирование изменений арбитражным судам в целях реализациич. 1 ст. 183АПК РФ, когда условия и размер индексации присужденных денежных сумм не установлены федеральным законом, признаваемым судом как основание для проведения такой индексации, или договором, надлежит использовать в качестве критерия осуществления предусмотренной ею индексации официальную статистическую информацию об индексе потребительских цен (тарифов) на товары и услуги в Российской Федерации, которая размещается в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации. Согласноч. 5 ст. 79Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда РФ, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующимиКонституцииРоссийской Федерации, применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений не допускаются. Таким образом, начиная с даты вступления в силуПостановленияКонституционного Суда РФ от 22 июля 2021 г. N 40-П при разрешении вопроса об индексации присужденных денежных сумм арбитражные суды, в том числе при пересмотре судебных актов судами апелляционной и кассационной инстанций, не вправе отказывать в индексации по основаниям, связанным с тем, что договором или федеральным законом не предусмотрен ее механизм, поскольку в указаннойчастист. 183 АПК РФ вошла в противоречие с предписаниямиКонституцииРоссийской Федерации и не подлежит применению. Как следует из материалов дела, рассмотрение судом округа кассационной жалобы заявителя по вопросу об индексации присужденных денежных сумм происходило после вступления в силуПостановленияКонституционного Суда РФ от 22 июля 2021 г. N 40-П. Однако данное Постановление не было учтено арбитражным судом округа, что привело к необоснованному оставлению в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, которые отказали в удовлетворении заявления об индексации, применив неконституционные положения закона. Нельзя согласиться с мнением судов о том, что наличие у заявителя права требовать уплаты процентов, предусмотренныхст. 395ГК РФ, путем предъявления отдельного иска может выступать самостоятельным основанием для отказа в индексации присужденных денежных сумм. По своей правовой природе индексация присужденных денежных сумм представляет собой упрощенный порядок возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением должником решения суда, когда взысканные суммы обесцениваются в результате экономических явлений. При этом индексация не является мерой гражданско-правовой ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов. При этом исходя из того, что арбитражное процессуальное законодательство не регулирует отношения по возмещению убытков одной из сторон материально-правового спора, установление вч. 1 ст. 183АПК РФ упрощенного порядка возмещения финансовых потерь при длительной невыплате присужденных судом денежных средств служит лишь дополнительной гарантией, направленной на обеспечение защиты прав взыскателя, и не препятствует возможности возмещения таких финансовых потерь по правилам, предусмотренным нормами материального права, в частности путем предъявления самостоятельного требования о применении способа защиты от убытков из-за инфляции в зависимости от вида спорного правоотношения на основаниип. 2 ст. 317,ст. 393,394и395ГК РФ. Требования об индексации присужденных денежных сумм и о выплате процентов в соответствии сост. 395ГК РФ представляют собой 2 возможных способа возмещения потерь, из которых индексация присужденных денежных сумм в отличие от выплаты процентов по правиламст. 395ГК РФ направлена на возмещение потерь, вызванных непосредственно неисполнением судебного акта, и отказ в применении одного из указанных способов по мотивам, связанным с наличием как таковой возможности для заявителя прибегнуть к другому способу возмещения потерь, неправомерен. Поскольку в данном случае заявитель обратился именно за индексацией присужденных денежных сумм, его требование подлежало рассмотрению по существу по правилам, установленнымст. 183АПК РФ, т.е. в рамках ранее рассмотренного дела без необходимости предъявления иного самостоятельного иска. ОпределениеN 305-ЭС21-24614

[Вопросы квалификации] Характер действий лица, который поджег квартиру, что повлекло смерть потерпевшей, свидетельствует о прямом умысле осужденного на убийство. По приговору Кемеровского областного суда с участием присяжных заседателей от 18 августа 2020 г. (с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции) Ф. осужден попп. "д","е" ч. 2 ст. 105,ч. 3 ст. 30,п. "а","д","е" ч. 2 ст. 105УК РФ. Исходя из установленных обвинительным вердиктом фактических обстоятельств уголовного дела, суд квалифицировал действия Ф. как убийство М., совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом, покушение на убийство Е., совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом. В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ф. ставил вопрос об отмене судебных решений и о возвращении уголовного дела прокурору, указав при этом на то, что органы предварительного следствия неправильно сформулировали предъявленное ему обвинение, неверно квалифицировали его действия в том числе ввиду отсутствия прямого умысла на убийство потерпевшей М. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям. Доводы осужденного Ф. о необходимости квалификации его действий, совершенных в отношении М., как покушение на убийство противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела. Как следует из вердикта, М. скончалась на следующий день после случившегося в ожоговом отделении МБУЗ "ГКБ N 2" г. Кемерово от термического ожога головы, туловища, верхних и нижних конечностей 3 степени площадью около 60% тела, что повлекло развитие ожогового шока. Данные повреждения возникли в результате того, что осужденный облил пол в квартире бензином и горюче-смазочным материалом и поджег газовоздушную смесь (смесь паров бензина с воздухом), что повлекло воспламенение тела М. от открытого огня. Данные обстоятельства свидетельствуют о прямом умысле Ф. на убийство. При указанных выше обстоятельствах воспламенилось тело Е., которая находилась рядом с М. Она получила термический ожог головы, туловища, верхних и нижних конечностей 3АБ - 4 степени площадью 62% тела. Смерть Е. не наступила по той причине, что она была эвакуирована из квартиры сотрудниками противопожарной службы, после чего ей своевременно была оказана медицинская помощь. Суд правильно квалифицировал действия виновного лица, совершенные в отношении Е., как покушение на убийство. ОпределениеN 81-УД21-23СП-А5

[Процессуальные вопросы] При решении вопроса о взыскании процессуальных издержек с нескольких осужденных суду следует руководствоваться положениямич. 7 ст. 132ПК РФ. Солидарный порядок взыскания процессуальных издержек с осужденных законом не предусмотрен. По приговору Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 1 марта 2021 г., постановленному с участием присяжных заседателей, С. и Л. осуждены (с учетом внесенных судом апелляционной инстанции изменений) попп. "а","ж" ч. 2 ст. 105УК РФ. По делу разрешены гражданские иски и постановлено взыскать процессуальные издержки. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда 21 октября 2021 г. приговор и апелляционное определение в части взыскания с С. и Л. в солидарном порядке в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 262 159 руб. отменила и дело в этой части направила на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренномст.ст. 397,399УПК РФ, по следующим основаниям. Суд первой инстанции пришел к выводу, что процессуальные издержки связаны с возмещением потерпевшей А. расходов на выплату вознаграждения ее представителю, а также с оплатой расходов на явку в судебное заседание потерпевших М. и Т. Однако при принятии решения о взыскании с осужденных процессуальных издержек в солидарном порядке не учтены положенияч. 7 ст. 132УПК РФ, согласно которым суд, признавая виновными по уголовному делу нескольких подсудимых, определяет, в каком размере процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них. При этом принимаются во внимание характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение осужденного. Исходя из изложенных обстоятельств, постановленные по делу в указанной части судебные решения не могут быть признаны законными и обоснованными. ОпределениеN 74-УД21-8СП-А5

[Процессуальные вопросы] В соответствии с положениямич. 3 ст. 389.28УПК РФ апелляционное определение (постановление) должно содержать краткое изложение доводов лица, подавшего жалобу, а также возражений других лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, и мотивы принятого по жалобе судебного решения. По приговору Московского городского суда от 15 октября 2020 г. И. признан виновным и осужден поп. "ж" ч. 2 ст. 105,ч. 1 ст. 222УК РФ за умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц, а также за незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 апреля 2021 г. приговор в отношении И. оставлен без изменения. В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного И. выражал несогласие с обжалуемыми судебными решениями, считая их незаконными и необоснованными, постановленными с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, а квалификацию действий осужденного И. - неправильной. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе адвоката, отменила апелляционное определение, указав следующее. Согласнопп. 6,7 ч. 3 ст. 389.28УПК РФ в апелляционных определении, постановлении указываются, в частности, краткое изложение доводов лица, подавшего апелляционные жалобу или представление, а также возражений других лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, и мотивы принятого решения. В апелляционной жалобе адвокат утверждал о допущенном судом в приговоре нарушении требованийст. 307УПК РФ. В частности, он ссылался на неполное описание в приговоре содержания видеозаписи с камер видеонаблюдения ресторана относительно имевшегося у потерпевшего оружия, как не соответствующего исследованному в суде протоколу осмотра видеозаписи и просмотренной в судебном заседании видеозаписи, на которой видно, что потерпевший Г. во время конфликта демонстрирует огнестрельное оружие, осуществляет его перезарядку; пистолет через несколько минут после убийства Г. забирает неустановленное лицо. Как следует из приговора, свидетели, которые наблюдали за столом конфликтную ситуацию, видели в руках Г. и М. предметы, похожие на пистолеты. Оценивая эти показания, суд пришел к выводу, что наличие в ходе этого конфликта у погибшего Г. какого-либо огнестрельного оружия ничем объективно не подтверждено, поскольку из просмотренной в ходе судебного заседания видеозаписи рассматриваемых событий (с камеры наблюдения ресторана), с учетом ее качества, однозначно сделать такой вывод не представляется возможным. В суде апелляционной инстанции, как следует из протокола судебного заседания, жалоба защитника рассмотрена без исследования доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. При этом согласно апелляционному определению суд первой инстанции установил, что погибший Г. во время конфликта не использовал какое-либо огнестрельное оружие, наличие которого еще не свидетельствует о посягательстве, сопряженном с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Таким образом, суд апелляционной инстанции, вопреки позиции суда первой инстанции, пришел к выводу о наличии у потерпевшего Г. огнестрельного оружия, которое он не использовал, и тем самым без исследования доказательств, по сути, установил новые фактические обстоятельства. Кроме того, суд апелляционной инстанции в определении не ответил на довод апелляционной жалобы о том, что суд в приговоре допустил нарушение требованийст. 307УПК РФ, выразившееся в неполном описании в приговоре содержания видеозаписи с камер видеонаблюдения ресторана относительно имевшегося у потерпевшего оружия. Как видно из приговора, суд в обоснование своего вывода о том, что наличие пистолета у потерпевшего объективно не подтверждено, указал у суда оснований полагать, что кто-либо из лиц, наблюдавших конфликт, забрал что-либо у лежавшего Г., при осмотре трупа и места происшествия оружия обнаружено не было. Согласно протоколу судебного заседания в суде был просмотрен файл только с 22 час. 11 мин. 00 сек. до 22 час. 13 мин. 30 сек. Вместе с тем, как следует из протокола осмотра видеозаписи от 18 января 2019 г., исследованного в судебном заседании, к телу Г. подбежало неустановленное лицо и, обыскав потерпевшего, изъяло у него неустановленный предмет, внешне схожий с пистолетом, а также иные неустановленные предметы. На указанной видеозаписи видно, что в 22 час. 15 мин. 37 сек. к телу убитого Г. подбежал неустановленный человек, обыскал потерпевшего, лежавшего на полу, забрал у него предмет, внешне схожий с пистолетом, и спрятал его под куртку. Таким образом, довод защитника о неполном и неточном описании содержания доказательства в приговоре и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела не был проверен судом апелляционной инстанции в установленном порядке. С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение в отношении И. и передала уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение. В отношении И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, т.е. до 28 февраля 2022 г. ОпределениеN 5-УД21-138-А1

[Процессуальные вопросы] Пересмотр судебного решения в кассационном порядке по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается лишь по тем доводам, изложенным в кассационной жалобе потерпевшей, которые указывают, в частности, на неправильную квалификацию действий осужденного, неприменение общих начал назначения наказания, повлекшие вынесение несправедливого приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания. По приговору Иркутского областного суда от 21 сентября 2020 г. И. осужден поп. "а","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ к восьми годам двум месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2020 г. приговор изменен, обстоятельством, отягчающим наказание И., признано совершение преступления с использованием оружия и боевых припасов, из приговора исключено решение о назначении И. наказания с применениемч. 2 ст. 62УК РФ и усилено назначенное ему поп. "а","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ наказание до восьми лет трех месяцев лишения свободы. В кассационной жалобе потерпевшая А. ставила вопрос об изменении приговора и о квалификации действий И. поп. "а" ч. 3 ст. 126ип. "а","в","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ, а также об усилении наказания. Она полагала, что суд первой инстанции неправомерно признал излишней квалификацию действий И. поп. "а" ч. 3 ст. 126УК РФ и необоснованно исключил данный эпизод обвинения, с которым был согласен осужденный. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 декабря 2021 г. приговор и апелляционное определение в отношении И. оставила без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии сост. 401.6УПК РФ поворот к худшему при пересмотре судебного решения в кассационном порядке возможен в случае, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. В то же время следует учитывать, что при пересмотре судебного решения в кассационном порядке по основаниям, ухудшающим положение осужденного, необходимо исходить из тех доводов, изложенных в кассационной жалобе потерпевшей, которые указывают, в частности, на неправильную юридическую квалификацию действий осужденного, неприменение общих начал назначения наказания, повлекшие вынесение несправедливого приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания. Между тем в кассационной жалобе не приводятся суждения по поводу несправедливости приговора вследствие назначения осужденному чрезмерно мягкого наказания поп. "а","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ. По делу нет оснований для отмены состоявшихся судебных решений с точки зрения доводов, изложенных в кассационной жалобе. Как усматривается из протокола судебного заседания и приговора, государственный обвинитель отказался от обвинения И. поп. "а" ч. 3 ст. 126УК РФ, указав при этом, что данная квалификация действий подсудимого является излишней, так как действия, связанные с захватом потерпевших и перемещением их к месту преступления, осуществлялись в рамках избранного способа совершения преступления, предусмотренногоп. "а","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ. В качестве правового обоснования своей позиции государственный обвинитель сослался нач. 8 ст. 246УПК РФ. С подобной позицией согласился суд первой инстанции при квалификации действий И. поп. "а","ж","з" ч. 2 ст. 105УК РФ. ОпределениеN 66-УД21-22-А5

[Процессуальные вопросы] Показания допрошенных в качестве свидетелей понятых, а также лиц, участвовавших в досмотре подозреваемых при задержании и при обследовании помещения транспортной компании, которые подтвердили свое участие в этих следственных действиях и обстоятельства обнаружения наркотических средств, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными, согласующимися с содержанием протоколов следственных действий. По приговору Тульского областного суда от 26 марта 2020 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) К. осужден за совершение 5 преступлений, предусмотренныхп. "г" ч. 4 ст. 228.1, поч. 5 ст. 228.1, поч. 3 ст. 30,п. "г" ч. 4 статьи 228.1УК РФ. К. осужден за 5 незаконных пересылок наркотических средств, совершенных группой лиц по предварительному сговору в крупном размере; незаконную пересылку наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а также за покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. В кассационной жалобе адвокат просил отменить состоявшиеся в отношении К. судебные решения ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, утверждая, помимо прочего, что изложенные в приговоре показания свидетелей - сотрудников торгового центра и работников транспортной компании "СДЭК" подтверждают лишь факт приобретения К. пищевых добавок и отправки посылок, но не его причастность к пересылке в данных упаковках наркотических средств. Рассмотрев уголовное дело в отношении К., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 ноября 2021 г. приговор и апелляционное определение оставила без изменения, кассационную жалобу адвоката - без удовлетворения, указав следующее. Обвинительный приговор в отношении К. соответствует требованиямст. ст. 297,304,307,308УПК РФ. Из приговора следует, что доказательства, подтверждающие виновность К. в совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, тщательно исследованы в судебном заседании, каждому из них судом дана оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела. Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий, в том числе в связи с привлечением понятых, принимавших участие в досмотре К. и П. при их задержании и при обследовании помещения транспортной компании "СДЭК", не допущено. Показания указанных лиц, подтвердивших свое участие в проводимых мероприятиях и обстоятельства обнаружения наркотических средств, судом признаны допустимыми и достоверными, согласующимися с содержанием протоколов следственных действий, в связи с чем повода для признания недопустимыми доказательствами результатов проведенных следственных действий у суда не имелось. ОпределениеN 38-УД21-16-А1

[ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ] При рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренномглавой 40.1УПК РФ, в том числе при обжаловании приговора в кассационной инстанции, возмещение процессуальных издержек осуществляется за счет средств федерального бюджета. К процессуальным издержкам относятся и суммы, выплачиваемые адвокату, участвующему в рассмотрении уголовного дела по назначению, на покрытие расходов, связанных с его явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием. Уголовное дело в отношении М. рассмотрено районным судом в соответствии с положениямиглавы 40.1УПК РФ в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. При рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ защиту осужденной М. по назначению суда осуществлял адвокат З. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 мая 2021 г. адвокату З. выплачено вознаграждение в размере 12 900 руб. из средств федерального бюджета за участие в деле в качестве защитника М. по назначению суда. Указанная сумма взыскана с М. в доход федерального бюджета, заявление адвоката З. в части оплаты его проезда в размере 720 руб. оставлено без удовлетворения. В надзорной жалобе адвокат З. просил отменить определение суда кассационной инстанции, поскольку, по его мнению, суд взыскал с осужденной в доход федерального бюджета процессуальные издержки в нарушение положенийст. 131УПК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 15 декабря 2021 г. удовлетворил надзорную жалобу адвоката по следующим основаниям. Согласноч. 1 ст. 317.7УПК РФ судебное заседание и постановление приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводятся в порядке, установленномст. 316УПК РФ. С учетом положенийч. 10 ст. 316УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренныест. 131УПК РФ, взысканию с подсудимого (осужденного) не подлежат, в том числе при обжаловании приговора в кассационной инстанции. Между тем в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ указано, что предусмотренных законом оснований для освобождения М. от уплаты процессуальных издержек не имеется. Кроме того, отказывая в удовлетворении ходатайства о выплате 720 руб. в возмещение расходов, связанных с явкой адвоката З. в судебное заседание, Судебная коллегия в определении указала, что адвокат осуществлял защиту осужденной М. в Верховном Суде РФ, расположенном в том же населенном пункте (г. Москва), где находится адвокатское образование, в котором он осуществляет свою деятельность. В соответствии сп. 1 ч. 2 ст. 131УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием. Согласнопп. 2и5Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. N 1240, проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания оплачивается адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению суда, не свыше стоимости проезда, в частности, автотранспортом общего пользования (кроме такси); при отсутствии документов, подтверждающих произведенные расходы на проезд, к заявлению о возмещении расходов на проезд прилагается справка транспортной организации о минимальной стоимости проезда к месту производства процессуальных действий и обратно, в частности, автомобильным транспортом (в автобусе общего типа), действовавшей на дату прибытия к месту производства процессуальных действий и дату отбытия обратно к месту жительства. Адвокат З. к поданному в соответствии спп. 2и5вышеназванного Положения заявлению приобщил справку Мосгортранса о том, что минимальная стоимость проезда в наземном пассажирском транспорте г. Москвы, включая автобус общего типа, по состоянию на май 2021 г. составляла 60 руб. Указанным обстоятельствам Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ надлежащей оценки не дано. В связи с изложенным Президиум Верховного Суда РФ отменил определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 мая 2021 г. о взыскании процессуальных издержек, а дело в этой части передал на новое судебное рассмотрение <1>. -------------------------------- <1> Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2022 г. адвокату З. из средств федерального бюджета за осуществление защиты интересов М. в суде кассационной инстанции выплачено вознаграждение в размере 18 164 руб. (из них 964 руб. - стоимость проезда). ПостановлениеПрезидиума Верховного Суда РФ N 173-П21

[Процессуальные вопросы] Односторонность в оценке доказательств судом апелляционной инстанции повлекла отмену постановленного им оправдательного приговора. По приговору Октябрьского районного суда г. Томска от 3 марта 2020 г. Б. осужден поч. 3 ст. 30,ч. 4 ст. 159,ч. 1 ст. 30,ч. 4 ст. 159,ч. 4 ст. 159УК РФ. Апелляционным приговором Томского областного суда от 24 декабря 2020 г. приговор в отношении Б. отменен. По предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренныхч. 3 ст. 30,ч. 4 ст. 159,ч. 1 ст. 30,ч. 4 ст. 159,ч. 4 ст. 159УК РФ, Б. оправдан на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; за Б. признано право на реабилитацию. Определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2021 г. апелляционный приговор в отношении Б. оставлен без изменения. В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просил отменить апелляционный приговор, кассационное определение и передать уголовное дело в отношении Б. на новое апелляционное рассмотрение, обращая внимание, помимо прочего, на то, что судом апелляционной инстанции нарушены требованияч. 1 ст. 88УПК РФ, предусматривающие оценку всех доказательств в их совокупности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело 1 декабря 2021 г., отменила апелляционный приговор и кассационное определение, мотивировав свое решение следующим. Основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке предусмотреныст. 389.15УПК РФ. Из положенийч. 4 ст. 389.28УПК РФ следует, что в случае отмены или изменения приговора либо иного судебного решения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции в апелляционном приговоре, определении, постановлении обязан указать основания такого решения и обосновать свои выводы. Как видно из апелляционного приговора, принимая решение об отмене обвинительного приговора и постановлении оправдательного приговора, судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в качестве основания отмены приговора указала на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания. При этом в апелляционном определении не содержится указаний о том, какие именно из приведенных в приговоре доказательств являются противоречивыми и какие выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, повлиявшие или способные повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности Б., на правильность применения в отношении его уголовного закона или на определение меры наказания. Суд первой инстанции в приговоре дал оценку доказательствам в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства им приняты, а другие отвергнуты. Суд апелляционной инстанции, не установив конкретных нарушений требованийст. ст. 87,88УПК РФ, допущенных судом первой инстанции при оценке доказательств, в апелляционном приговоре дал собственную, иную оценку доказательствам, которые уже были исследованы в суде первой инстанции с отражением результатов исследования в приговоре, что в соответствии с законом не является основанием к отмене или изменению приговора. Кроме того, как правильно отмечено в кассационном представлении, в нарушениеп. 4 ч. 1 ст. 305УПК РФ и вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным вп. 6постановления от 29 ноября 2016 г. N 55 "О судебном приговоре", доказательства, ранее исследованные судом первой инстанции, в частности показания обвиняемой Н., свидетелей И., В., Ж. и А., имеющие существенное значение для правильного разрешения дела и вынесения законного и обоснованного судебного решения, в апелляционном приговоре изложены не полно, а лишь в той части, в которой они могут быть расценены как свидетельствующие об отсутствии в действиях Б. состава преступлений. В апелляционном приговоре также имеются ссылки на показания свидетелей М. и Ж. без изложения их содержания, а также без анализа и всесторонней оценки заключения экспертов, которое оценивалось судом первой инстанции как доказательство, подтверждающее виновность Б. ОпределениеN 88-УДП21-12-К8

[СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ] Гражданин вправе знакомиться с документами и материалами, касающимися рассмотрения его обращения, и после направления ему уполномоченным органом, должностным лицом ответа на обращение, если иное не установлено законом. Д. обратился к начальнику управления по вопросам семьи и детства с заявлением об ознакомлении с материалами рассмотрения его обращений и о снятии копий с них с помощью его цифровой фотокамеры. Письмом, подписанным начальником управления по вопросам семьи и детства, Д. проинформирован, что Федеральнымзакономот 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" не предусмотрено право заявителя знакомиться с ранее направленными обращениями и ответами на них, а также снимать (в любой форме) копии с них; указано, что вп. 2 ст. 5данного Закона закреплено право заявителя знакомиться с документами и материалами, касающимися рассмотрения обращения, непосредственно в процессе рассмотрения, если это не затрагивает права, свободы и законные интересы других лиц и если в указанных документах и материалах не содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну. Д., считая незаконным отказ в предоставлении касающейся его информации, обратился в суд с административным иском о признании неправомерными действий начальника управления, выраженных в уклонении предоставить для ознакомления материалы рассмотренных обращений, а также возможность снять копии с них с помощью цифровой фотокамеры. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении административного иска отказано. Отказывая в удовлетворении требований, суд ссылался на положениеп. 2 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" и не усмотрел нарушений права административного истца на получение информации, указав, что в адрес заявителя направлены копии его обращений, находящиеся на рассмотрении у административного ответчика. Кроме того, содержание обращений, ранее адресованных в управление по вопросам семьи и детства, заявителю известно, ответы на них даны. Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда без изменения, довод апелляционной жалобы Д. о том, что им оспаривается уклонение административного ответчика от предоставления для ознакомления материалов проверки, а не бездействие, выразившееся в ненаправлении ответов на обращения, либо их содержание, признал несостоятельным, отметив, что судом первой инстанции верно определен предмет спорных отношений и правильно применены регулирующие их нормы действующего законодательства. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и административное исковое заявление удовлетворила по следующим основаниям. Правоотношения, связанные с реализацией гражданином Российской Федерации права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, а также порядок рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами регулируется Федеральнымзаконом"О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации". В силуп. 2 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" при рассмотрении обращения органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право знакомиться с документами и материалами, касающимися рассмотрения обращения, если это не затрагивает права, свободы и законные интересы других лиц и если в указанных документах и материалах не содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, содержащейся вОпределенииот 7 февраля 2013 г. N 134-О по жалобе граждан Андреевой Т.А. и Юрченко Д.В. на нарушение их конституционных прав положениемп. 2 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", то обстоятельство, что право гражданина знакомиться с документами и материалами, касающимися рассмотрения его обращения, увязано законодателем с периодом рассмотрения его обращения, не исключает осуществления гражданином этого права и после направления ему уполномоченным органом, должностным лицом соответствующего ответа. Ознакомление гражданина с названными документами и материалами после получения им официального ответа на свое обращение дает ему возможность лично проверить обоснованность такого ответа. Из материалов дела следует, что Д. обратился в орган местного самоуправления с заявлением о предоставлении ему информации. Под информацией федеральный законодатель в Федеральномзаконеот 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" понимает любые сведения о ком-либо или о чем-либо, получаемые из любого источника в любой форме. Положения данного Закона в силу прямого указания вп. 1 ч. 1 ст. 1регулируют отношения, возникающие при осуществлении права на получение информации. Названный Федеральный закон вст. 8закрепляет право граждан осуществлять поиск и получать любую информацию в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований, установленных данным Законом и другими федеральными законами(ч. 1); право гражданина на получение от государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы(ч. 2). Согласноп. 3 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" при рассмотрении обращения органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право получать письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Из совокупного анализа приведенных норм с учетом их толкования Конституционным Судом РФ следует, чтоп. 2 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", на который ссылался административный ответчик в обоснование отказа предоставить Д. возможность ознакомления с материалами ранее рассмотренных его обращений, подлежит применению в системной взаимосвязи с иными требованиями федерального законодательства, в том числе Федеральногозакона"Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Конституционный Суд РФ в вышеназванном Определении от 7 февраля 2013 г. N 134-О указал, что положениеп. 2 ст. 5Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" в системной взаимосвязи, в том числе с Федеральнымзаконом"Об информации, информационных технологиях и о защите информации", предполагает, что уполномоченный орган (должностное лицо) в соответствующих случаях отказывает гражданину в доступе к названным документам и материалам на том основании, что содержащаяся в них информация, затрагивающая права, свободы и законные интересы других лиц, хотя и не защищается в качестве государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны, однако отнесена к сведениям, распространение которых в Российской Федерации в установленном федеральным законом порядке ограничено или запрещено. Такие обстоятельства административным ответчиком в отказе предоставить информацию не указаны. С учетом изложенного Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ названные судебные акты отменила и административное исковое заявление удовлетворила. ОпределениеN 18-КАД22-19-К4

[СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ] Для удостоверения доверенности на представительство интересов лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в органах государственной власти, органах местного самоуправления, судебных, административных и правоохранительных органах, в организациях и учреждениях не требуется разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. В период нахождения в следственном изоляторе С. неоднократно обращался к начальнику названного учреждения с заявлениями об удостоверении доверенности, выданной им своей супруге и сыну для представления интересов С. во всех органах государственной власти, органах местного самоуправления, в том числе судебных, правоохранительных, административных, в организациях и учреждениях всех форм собственности с правом вести от его имени во всех организациях, а также во всех судебных учреждениях его дела со всеми правами, которые предоставлены законом истцу, ответчику, административному истцу, третьему лицу, заинтересованному лицу, потерпевшему, подсудимому, обвиняемому, в том числе с правом подачи и подписания исковых заявлений, административных исковых заявлений, жалоб, ходатайств, окончания дела мировым соглашением, признания или отказа от исковых требований, изменения предмета или основания иска, обжалования судебных актов во всех инстанциях, подписания всех видов жалоб, с согласия суда участвовать в деле в качестве защитника с полномочиями, предусмотреннымистатьей 53УПК РФ. К названным обращениям были приложены ответы судьи Верховного Суда субъекта Российской Федерации, в производстве которого находилось уголовное дело, содержащие разъяснения, согласно которым доверенность на представительство в органах государственной власти, местного самоуправления, судебных, административных, правоохранительных органах, в организациях и учреждениях не является доверенностью, выдаваемой для осуществления гражданско-правовой сделки, в связи с чем для ее удостоверения не требуется разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Указанные заявления С. начальником следственного изолятора оставлены без удовлетворения в связи с отсутствием соответствующего разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело. Отказ обоснован положениямип. 118Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189 (далее - Правила), действовавшим в период возникновения спорных отношений и утратившим силу в связи с изданием приказа Минюста России от 4 июля 2022 г. N 110. Согласно данному документу для осуществления гражданско-правовой сделки подозреваемый или обвиняемый с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, выдает своему представителю доверенность, подлежащую удостоверению в соответствии сподп. 3 п. 2 ст. 185.1ГК РФ начальником следственного изолятора либо лицом, его замещающим. Не согласившись с таким решением начальника следственного изолятора, С. обратился в суд с административным исковым заявлением. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. При этом суды исходили из того, что права, свободы и законные интересы С. нарушены не были, ап. 118Правил в данном случае применен обоснованно, в связи с чем оспариваемое решение начальника следственного изолятора является законным. Кассационным судом общей юрисдикции названные судебные акты оставлены без изменения. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила судебные акты судов первой, апелляционной и кассационной инстанций и приняла новое решение, которым признала незаконным отказ начальника следственного изолятора в удостоверении названной выше доверенности, выданной С., по следующим основаниям. Федеральныйзаконот 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", регулируя порядок и определяя условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые согласно Уголовно-процессуальномукодексуРФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с даннымКодексомизбрана мера пресечения в виде заключения под стражу(ст. 1), закрепляет, что подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными этим Законом и иными федеральными законами(ст. 6). Так,ст. 17названного Закона гарантирует права подозреваемых и обвиняемых, в том числе право участвовать в гражданско-правовых сделках, а егост. 29конкретизирует особенности реализации данного права: оно осуществляется подозреваемыми и обвиняемыми с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленномПравилами, через своих представителей или непосредственно, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальнымкодексомРФ. Согласноп. 118Правил доверенность в соответствии сподп. 3 п. 2 ст. 185.1ГК РФ может удостоверяться начальником следственного изолятора либо лицом, его замещающим; доверенность на осуществление гражданско-правовой сделки выдается подозреваемому или обвиняемому с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Таким образом, приведенное правовое регулирование не препятствует удостоверению доверенностей на представительство по иным вопросам, в том числе на совершение действий, не связанных с отчуждением имущества по гражданско-правовым сделкам. Из содержания доверенности, которую просил удостоверить административный истец, не следовало, что С. предоставляет своей супруге или сыну полномочия совершать от его имени гражданско-правовые сделки, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Следовательно, в данном случае разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, не требовалось, в связи с чем у начальника следственного изолятора отсутствовали правовые основания для принятия оспариваемого решения. ОпределениеN 42-КАД22-1-К4

[СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ] Наличие входящего в улично-дорожную сеть населенного пункта и содержащегося в надлежащем состоянии подъездного пути к жилому дому является одним из условий соблюдения прав и законных интересов его собственника, в том числе на свободный доступ к объектам социальной инфраструктуры, а также на доступ экстренных служб. Л., являясь собственником земельного участка и расположенного на нем жилого дома, обратилась в орган местного самоуправления с заявлением о включении дороги по улице, на которой расположены названные объекты недвижимости, в реестр муниципального имущества. Также она просила обеспечить подъезд к этой дороге, ее ремонт, уборку и очистку от снега. Данное заявление оставлено без удовлетворения. Л. обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконным решение органа местного самоуправления, возложить на него обязанность включить дорогу в реестр муниципального имущества и организовать ее регулярное содержание. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. При этом суд исходил из того, что проезд к жилому дому, принадлежащему административному истцу, не подлежит включению в реестр муниципального имущества, учитывая, что обязанность по содержанию проездов в зоне индивидуальной застройки возлагается на собственников индивидуальных жилых домов. Расчистка и содержание съездов с автодороги к частным домам осуществляется за счет средств собственников жилья. Указанная дорога не приватизировалась и в муниципальную собственность не передавалась, что свидетельствует о бесхозяйности названного объекта недвижимости. Кроме того, данная дорога не является объектом капитального строительства, построенным и введенным в эксплуатацию в установленном законом порядке путем проведения процедуры технического учета и паспортизации, и не отвечает требованиям, предъявляемым к автомобильным дорогам. В связи с этим оснований для отнесения ее к автомобильным дорогам общего пользования местного значения и включения в реестр муниципального имущества не имеется. Кассационным судом общей юрисдикции указанные судебные акты оставлены без изменения. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций и направила административное дело на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее. Правилами благоустройства территории муниципального образования, в котором проживает Л., предусмотрено, что ответственность за организацию и производство уборочных работ по улично-дорожной сети и тротуарам, за уборку и содержание проезжей части, улиц и проездов городской дорожной сети возлагается на балансодержателей и подрядные организации, отвечающие за уборку и содержание проезжей части. Обращаясь в суд с административным иском, Л. обосновывала незаконность оспариваемого ею решения, которое привело, по ее мнению, к нарушению ее прав, в том числе тем, что административный ответчик фактически исключил обслуживание являющегося элементом улично-дорожной сети проезда к принадлежащему ей жилому дому, несмотря на то, что данный проезд расположен на землях населенного пункта общего пользования. Данные доводы административного истца правовой оценки в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций не получили. Кроме того, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ указала на незаконность выводов суда апелляционной инстанции о том, что названная дорога фактически является бесхозяйным имуществом. Вп. 2 ст. 214ГК РФ,п. 1 ст. 16ЗК РФ закреплена презумпция государственной собственности на землю: земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью. Конституционный Суд РФ вОпределенииот 11 февраля 2021 г. N 186-О обратил внимание, что в условиях действующей презумпции государственной собственности на землю и наличия на территории Российской Федерации значительного количества нераспределенной земли сама по себе несформированность земельного участка и отсутствие государственной регистрации права собственности публичного образования на него не означает, что соответствующее публичное образование фактически отказалось от своего права собственности или проявляет безразличие к правовой судьбе этого земельного участка. Само по себе отсутствие такого учета не свидетельствует о том, что участок является бесхозяйным. Пунктом 10 ст. 3Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (действовавшим до вступления в силу с 1 марта 2015 г. Федеральногозаконаот 23 июня 2014 г. N 171-ФЗ) устанавливалось, что до разграничения государственной собственности на землю распоряжение указанными землями осуществлялось органами местного самоуправления в пределах их полномочий, если законодательством не было предусмотрено иное. Суды не дали правовой оценки тому обстоятельству, что орган местного самоуправления не исполнил обязанность по включению проезда к дому административного истца в документы территориального планирования муниципального образования, не определил балансодержателя или подрядчика по содержанию проезда, что повлекло нарушение права Л. на свободный доступ к объектам социальной инфраструктуры, а также на доступ к дому Л. экстренных служб. При таком положении Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ признала ошибочными выводы судов об отсутствии правовых оснований для удовлетворения административного искового заявления. ОпределениеN 64-КАД22-1-К9

[СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ] Акты, не опубликованные в предусмотренном порядке, а равно имеющие иные нарушения порядка принятия и введения в действие, свидетельствующие об отсутствии у них юридической силы, не влекут правовых последствий и не могут регулировать соответствующие правоотношения независимо от выявления указанных нарушений в судебном порядке. Ч. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании недействующим постановления об утверждении лесохозяйственного регламента для лесных массивов городских лесов городского округа. Окружной администрацией города (далее - администрация) издано постановление, п. 1 которого утвержден лесохозяйственный регламент для лесных массивов городских лесов городского округа (далее - лесохозяйственный регламент, регламент). Согласно содержанию Лесохозяйственного регламента он состоит из введения и трех глав, имеет приложение в виде трех карт: схематическая карта субъекта Российской Федерации с выделением территории лесничества; карта-схема территории лесничества с распределением территории по лесорастительным зонам и лесным районам; карта-схема подразделения лесов лесничества по целевому назначению с указанием местоположения существующих и проектируемых особо охраняемых природных территорий и объектов. Во введении регламента указано, что он является основой осуществления использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов, расположенных в границах городского округа, обязателен для исполнения гражданами, юридическими лицами, осуществляющими использование, охрану, защиту, воспроизводство лесов, срок его действия составляет 10 лет; приведен перечень законодательных, нормативных правовых, нормативно-технических, методических документов, на основе которых он разработан. Собственник расположенного на территории города земельного участка Ч., которому было отказано в согласовании строительства индивидуального жилого дома на этом земельном участке со ссылкой на указанное постановление администрации, обратился в суд с названным административным иском. Он полагал, что лесохозяйственный регламент не может применяться в отношении неопределенного круга лиц, поскольку предусмотренная его п. 1.1.4 карта субъекта Российской Федерации с выделением территории лесных массивов городских лесов городского округа не опубликована, упомянута в постановлении, однако в виде приложения отсутствует, не размещена на официальном сайте окружной администрации и на сайте министерства экологии, природопользования и лесного хозяйства республики. При этом в имеющихся в виде приложения к данному регламенту картах-схемах не указано разграничение лесных зон на территории города, отсутствуют ссылки на карту-схему лесного хозяйства городского поселения. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. Кассационным судом общей юрисдикции указанные судебные акты оставлены без изменения. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и приняла новое решение об удовлетворении административного искового заявления по следующим основаниям. В силуподп. "г" п. 2 ч. 8 ст. 213 КАСРФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования. Статья 87ЛК РФ в редакции, действовавшей на момент принятия лесохозяйственного регламента, определяла лесохозяйственный регламент как основу осуществления использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных в границах лесничества, лесопарка(ч. 1); предусматривала, что состав лесохозяйственных регламентов, порядок их разработки, сроки их действия и порядок внесения в них изменений устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти(ч. 7). На момент разработки и принятия лесохозяйственного регламента действовал приказ Рослесхоза от 4 апреля 2012 г. N 126,раздел IIIкоторого предусматривал, что лесохозяйственные регламенты разрабатываются для лесничеств (лесопарков)(п. 8); основой для их разработки являются материалы лесоустройства лесничества (лесопарка), материалы специальных изысканий и исследований, документы территориального планирования(п. 10); информация приводится в виде текстовых, табличных и графических материалов (в том числе картографических)(п. 11); органы местного самоуправления организуют ознакомление заинтересованных лиц с проектом лесохозяйственного регламента, в том числе размещают его на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на срок не менее 30 дней с момента разработки, и по истечении указанного срока с учетом поступивших предложений и замечаний заказчик в течение 30 дней организует доработку проекта лесохозяйственного регламента и его утверждение(п. 12). Имеющаяся в материалах административного дела и представленная административным истцом копия регламента и 3 приложения к нему: карта-схема, названная в оглавлении регламента схематической картой субъекта Российской Федерации, с выделением территории лесничества; карта-схема деления лесов лесничества по лесорастительным зонам и лесным районам; карта-схема подразделения лесов лесничества по целевому назначению - не имеют расшифровки содержащихся на них цифровых обозначений. Две последние карты, в отличие от первого приложения, представлены в усеченном виде, в них отсутствует расположение города, входящего в состав городского округа, не отражено городское лесничество данного городского округа. Какие-либо другие копии лесохозяйственного регламента с приложением к нему названных карт-схем, содержащих сведения об указанном выше лесничестве, в материалах административного дела отсутствуют; нет иных доказательств, подтверждающих вывод судов об опубликовании оспариваемого нормативного правового акта с упомянутым приложением в полном объеме. Пленум Верховного Суда РФ вп. 40постановления от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами" разъяснил, что акты, не опубликованные в предусмотренном порядке, а равно имеющие иные нарушения порядка принятия и введения в действие, свидетельствующие об отсутствии у них юридической силы, не влекут правовых последствий и не могут регулировать соответствующие правоотношения независимо от выявления указанных нарушений в судебном порядке. С учетом изложенного Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ признала неправомерными выводы судов о соблюдении порядка опубликования лесохозяйственного регламента в полном объеме. Проанализировав содержание лесохозяйственного регламента, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ также пришла к выводу о том, что он противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. В связи с изложенным обжалуемые судебные акты были отменены, а постановление администрации признано недействующим. ОпределениеN 74-КАД22-2-К9

[Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях] Действия лица по управлению транспортным средством в состоянии опьянения подлежат квалификации поч. 3 ст. 12.8КоАП РФ, а не поч. 1указанной статьи, в том случае, если это лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии с положениямист. 4.6КоАП РФ, в том числе после истечения срока ранее назначенного ему лишения права управления транспортными средствами, и оно не выполнило условия, необходимые для возврата сданного водительского удостоверения (ч. 4.1 ст. 32.6КоАП РФ). Постановлением мирового судьи Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренногоч. 3 ст. 12.8КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста. Постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции постановление мирового судьи отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24.5КоАП РФ в связи с отсутствием в действиях Б. состава административного правонарушения. В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, должностное лицо МВД России просило об отмене постановления судьи кассационного суда общей юрисдикции, считая его незаконным. Возражения Б. на поданную жалобу в установленный срок не представлены. Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, судья Верховного Суда РФ пришел к следующим выводам. В соответствии сч. 1 ст. 12.8КоАП РФ (нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Б. к административной ответственности) управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет назначение административного наказания. В силуч. 3 ст. 12.8названного Кодекса административная ответственность наступает за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния. 3 июня 2021 г. Б. в нарушение требованийпп. 2.1.1,2.7Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения), не имея права управления транспортными средствами, управлял мопедом, находясь в состоянии опьянения, что послужило основанием для привлечения его мировым судьей к административной ответственности, предусмотреннойч. 3 ст. 12.8КоАП РФ. С такими выводами мирового судьи не согласился судья кассационного суда общей юрисдикции, который отменил постановление мирового судьи и прекратил производство по делу на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24.5КоАП РФ в связи с отсутствием в действиях Б. состава административного правонарушения. Между тем судья кассационного суда, отменяя постановление мирового судьи и прекращая производство по делу, не учел следующее. В ходе производства по делу было установлено, что Б. имеет водительское удостоверение со сроком действия с января 2016 г. по январь 2026 г. Постановлением мирового судьи от 4 июня 2018 г. Б. был привлечен к административной ответственности поч. 3 ст. 12.27КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа и лишения права управления транспортными средствами сроком на полтора года. Постановлением мирового судьи также от 4 июня 2018 г. Б. был привлечен к административной ответственности поч. 2 ст. 12.27КоАП РФ с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год. Указанные постановления вступили в законную силу 26 июня 2018 г. Водительское удостоверение на право управления транспортными средствами было изъято у Б. 5 июля 2018 г. После отбытия административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами с учетом требованийч. 3 ст. 32.7КоАП РФ Б. не выполнил условия, предусмотренные положениямич. 4.1 ст. 32.6данного Кодекса и необходимые для возврата ранее сданного водительского удостоверения. С учетом положенийп. 9постановления Пленума Верховного Суда от 25 июня 2019 г. N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренныхглавой 12Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" на момент совершения административного правонарушения, предусмотренногоч. 3 ст. 12.8КоАП РФ, - 3 июня 2021 г., Б. не являлся лицом, лишенным права управления транспортными средствами, однако считался подвергнутым наказанию в соответствии с положениямист. 4.6данного Кодекса и не имел права управления транспортными средствами в связи с невыполнением требованийч. 4.1 ст. 32.6КоАП РФ. Таким образом, действия Б. подлежали квалификации поч. 3 ст. 12.8КоАП РФ. При указанных обстоятельствах судьей Верховного Суда РФ постановление судьи кассационного суда общей юрисдикции изменено путем исключения из него выводов о том, что действия Б., управлявшего 3 июня 2021 г. транспортным средством в состоянии опьянения, подлежали квалификации поч. 1 ст. 12.8КоАП РФ, а также о прекращении производства по делу на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24.5данного Кодекса. Исходя из того, что на момент рассмотрения дела в Верховном Суде срок давности привлечения Б. к административной ответственности истек, то производство по делу об административном правонарушении прекращено на основаниип. 6 ч. 1 ст. 24.5КоАП РФ (в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности). ПостановлениеN 86-АД22-2-К2

[Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях] При решении вопроса о признании административного правонарушения, выразившегося в неуплате административного штрафа в установленный срок, малозначительным необходимо учитывать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, в том числе тот факт, что лицо, его совершившее, ранее неоднократно допускало аналогичные правонарушения. Постановлением мирового судьи С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренногоч. 1 ст. 20.25КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде обязательных работ. Постановлением заместителя председателя кассационного суда общей юрисдикции постановление мирового судьи отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основаниист. 2.9КоАП РФ в связи с малозначительностью совершенного административного правонарушения. В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, должностное лицо ГУ МВД РФ по области просило об отмене постановления заместителя председателя кассационного суда общей юрисдикции, считая его незаконным. Возражения С. на поданную жалобу в установленный срок не представлены. Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, судья Верховного Суда РФ пришел к следующим выводам. В соответствии сч. 1 ст. 20.25КоАП РФ (нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения С. к административной ответственности) неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный даннымКодексом, влечет административное наказание. В силуч. 1 ст. 32.2КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен в полном размере лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее 60 дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу, за исключением случаев, предусмотренныхч. 1.1,1.3,1.3-1и1.4названной статьи, либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренныхст. 31.5указанного Кодекса. Согласно материалам дела постановлением должностного лица ГУ МВД РФ по области от 9 ноября 2020 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренногоч. 2 ст. 12.9КоАП РФ, с назначением ему административного наказания в виде административного штрафа в размере 500 руб. Указанное постановление вступило в законную силу 24 ноября 2020 г. Отсрочка (рассрочка) исполнения постановления о назначении административного наказания не предоставлялась. В срок, предусмотренныйч. 1 ст. 32.2КоАП РФ, административный штраф не уплачен. Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения С. мировым судьей к административной ответственности поч. 1 ст. 20.25названного Кодекса. Заместитель председателя кассационного суда общей юрисдикции с выводами мирового судьи не согласился, постановление мирового судьи отменил и производство по делу на основаниист. 2.9КоАП РФ прекратил в связи с малозначительностью совершенного административного правонарушения. Между тем заместитель председателя кассационного суда, отменяя постановление мирового судьи и прекращая производство по делу, не учел следующее. Рассматривая дело об административном правонарушении и привлекая С. к административной ответственности поч. 1 ст. 20.25КоАП РФ, мировой судья исходил из того, что в установленный срок административный штраф, назначенный названным выше постановлением должностного лица, С. уплачен не был. В соответствии сост. 2.9КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. Согласно разъяснениям, данным вп. 21постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", если при рассмотрении дела будет установлена малозначительность совершенного административного правонарушения, судья на основаниист. 2.9названного Кодекса вправе освободить виновное лицо от административной ответственности и ограничиться устным замечанием, на что должно быть указано в постановлении о прекращении производства по делу. Если малозначительность административного правонарушения будет установлена при рассмотрении жалобы на постановление по делу о таком правонарушении, то на основаниип. 3 ч. 1 ст. 30.7КоАП РФ выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу. Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений. На момент составления протокола об административном правонарушении административный штраф, назначенный постановлением должностного лица ГУ МВД РФ по области от 9 ноября 2020 г., С. был оплачен. Вместе с тем материалы дела свидетельствовали о том, что совершенное С. деяние с учетом его характера, роли правонарушителя несмотря на отсутствие каких-либо тяжких последствий представляет собой существенное нарушение охраняемых общественных правоотношений, поскольку С. были совершены более 100 административных правонарушений. Таким образом, основания для признания административного правонарушения, предусмотренногоч. 1 ст. 20.25КоАП РФ, малозначительным отсутствовали. В связи с этим требованияст. ст. 24.1,26.1КОАП РФ о всестороннем, полном, объективном и своевременном выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, разрешении его в соответствии с законом заместителем председателя кассационного суда не соблюдены. При таких обстоятельствах постановление заместителя председателя кассационного суда общей юрисдикции судьей Верховного Суда РФ изменено путем исключения выводов о том, что имеются основания для признания административного правонарушения малозначительным, а также о прекращении производства по делу на основаниист. 2.9КоАП РФ. С учетом того, что срок давности привлечения С. к административной ответственности на момент рассмотрения дела в Верховном Суде РФ истек, производство по делу прекращено на основаниип. 6 ч. 1 ст. 24.5названного Кодекса в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Постановление N 9-АД22-52-К1

[Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях] Выбросы вредных веществ в атмосферный воздух без специальных разрешений, имевшие место на различных объектах, подлежат квалификации в качестве самостоятельных административных правонарушений, каждое из которых влечет ответственность поч. 1 ст. 8.21КоАП РФ. Постановлением, вынесенным старшим государственным инспектором в области охраны окружающей среды, общество признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренногоч. 1 ст. 8.21КоАП РФ. Решением судьи районного суда, оставленным без изменения решением судьи областного суда, постановление должностного лица отменено, производство по делу об административном правонарушении в отношении общества прекращено. Постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции решение судьи районного суда и решение судьи областного суда отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в районный суд. Судья Верховного Суда РФ при рассмотрении жалобы защитника общества на постановление судьи кассационного суда общей юрисдикции установил следующее. Частью 1 ст. 8.21КоАП РФ (приведенные нормы даны в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения общества к административной ответственности) предусмотрено, что выброс вредных веществ в атмосферный воздух или вредное физическое воздействие на него без специального разрешения влекут наложение административного наказания. В соответствии сп. 8 ст. 15Федерального закона от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ "Об охране атмосферного воздуха" действия, направленные на изменение состояния атмосферного воздуха и атмосферных явлений, могут осуществляться только при отсутствии вредных последствий для жизни и здоровья человека и для окружающей среды на основании разрешений, выданных федеральным органом исполнительной власти в области охраны окружающей среды. Постановлением должностного лица общество привлечено к административной ответственности поч. 1 ст. 8.21КоАП РФ за выброс вредных веществ в атмосферный воздух на объекте негативного воздействия на окружающую среду (пункт сепарации и налива нефти в пос. К.) без специального разрешения, выявленный 19 февраля 2021 г. при проверке сведений об охране атмосферного воздуха за 2020 год. Судья районного суда, с выводами которого согласился судья областного суда, постановление должностного лица отменил с прекращением производства по делу об административном правонарушении по основанию, предусмотренномуп. 7 ч. 1 ст. 24.5КоАП РФ. Согласно указаннойнормепроизводство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном той же статьей или той же частью статьиКодексаРоссийской Федерации об административных правонарушениях или закона субъекта Российской Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела. При этом судья районного суда исходил из того, что вступившим в законную силу постановлением, вынесенным старшим государственным инспектором в области охраны окружающей среды, общество было привлечено к административной ответственности поч. 1 ст. 8.21КоАП РФ с назначением ему административного наказания по факту осуществления выбросов вредных веществ в атмосферный воздух без специального разрешения на объекте негативного воздействия на окружающую среду (центральный пункт сбора нефти, база капитального и текущего ремонта скважин, база бригады, расположенные в пос. Р.). Приняв во внимание указанное постановление должностного лица по другому делу, судья районного суда счел, что осуществление обществом выбросов вредных веществ в атмосферный воздух из всех источников в отсутствие соответствующего разрешения образует одно административное правонарушение и свидетельствует о наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания. Решением судьи областного суда решение судьи районного суда оставлено без изменения. Судья кассационного суда общей юрисдикции признал выводы нижестоящих судов необоснованными, отменив принятые ими решения. Отметив, что выброс вредных веществ в атмосферный воздух без специального разрешения в приведенных выше случаях осуществлялся на различных объектах, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, расположенных по разным адресам, судья кассационного суда общей юрисдикции сделал вывод об отсутствии оснований полагать, что в отношении общества имелось вынесенное постановление о назначении административного наказания по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия). В связи с тем, что обстоятельств, которые в силупп. 2-4 ч. 2 ст. 30.17КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого защитником общества постановления судьи кассационного суда общей юрисдикции, не установлено, судья Верховного Суда оставил его без изменения. ПостановлениеN 71-АД22-3-К3

[Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях] Признание недействительным послужившего поводом к возбуждению дела об административном правонарушении решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации, является основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении. Постановлением заместителя руководителя УФАС России по области, оставленным без изменения решением судьи районного суда, решением судьи областного суда и постановлением заместителя председателя кассационного суда общей юрисдикции, директор общества Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренногоч. 1 ст. 14.32КоАП РФ. В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, защитник Г. - М. просил отменить акты, вынесенные в отношении Г. по делу об административном правонарушении, считая их незаконными. Рассмотрев поданную жалобу, судья Верховного Суда РФ пришел к следующим выводам. Частью 1 ст. 14.32КоАП РФ (приведенные нормы изложены в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Г. к административной ответственности) предусмотрена административная ответственность за заключение хозяйствующим субъектом соглашения, признаваемого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации картелем, за исключением случаев, предусмотренныхч. 2данной статьи, либо участие в нем. Как следует из материалов дела, в УФАС России по области поступили заявления управления транспорта администрации города и граждан по поводу действий организаций, оказывающих услуги регулярных перевозок пассажиров на территории города, в которых указывалось на повышение платы за проезд на регулярных маршрутах города. Осуществив проверку, комиссия УФАС России по области от 28 ноября 2018 г. приняла решение по признакам нарушения организациями, оказывающими услуги регулярных перевозок на территории города,п. 1 ч. 1 ст. 11Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее также - Закон о защите конкуренции), выразившегося в заключении и реализации соглашения, которое привело к установлению цены на маршрутах города в размере 25 руб. и повышению стоимости проезда на одну и ту же величину (с 23 до 25 руб.) в период с ноября 2017 г. по январь 2018 г. В соответствии с п. 1 данного решения действия группы лиц по заключению и реализации названного соглашения признаны нарушениемп. 1 ч. 1 ст. 11Закона о защите конкуренции. Согласно п. 3 указанного решения материалы дела передали должностному лицу УФАС России по области для решения вопроса о привлечении виновных лиц к административной ответственности. Данные обстоятельства послужили основанием для вынесения заместителем руководителя УФАС России по области постановления о привлечении директора общества Г. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренногоч. 1 ст. 14.32КоАП РФ. Судебные инстанции с мотивами, изложенными в обжалуемом постановлении должностного лица, вынесенном в отношении Г., согласились. Между тем выводы, содержащиеся в постановлении должностного лица и обжалуемых судебных актах, сделаны без учета следующего. В ходе производства по делу факт совершения директором общества Г. административного правонарушения последовательно отрицался, в том числе указывалось, что вступившим в законную силу решением арбитражного суда области решение комиссии УФАС России по области от 28 ноября 2018 г. признано недействительным в части пп. 1, 3. В постановлении арбитражного суда округа также указано на недоказанность УФАС России по области нарушения обществом, директором которого является Г.,Законао защите конкуренции. При этом арбитражный суд округа отметил, что позиция антимонопольного органа, согласно которой на наличие антиконкурентного соглашения указывают синхронные, единообразные и не обусловленные объективными экономическими факторами действия хозяйствующих субъектов, не нашла своего подтверждения, однако при этом представлены доказательства, подтверждающие необходимость и экономическую обоснованность повышения в период с ноября 2017 г. по январь 2018 г. стоимости проезда на маршрутах по нерегулируемым тарифам. Таким образом, арбитражным судом признано недействительным как не соответствующееЗаконуо защите конкуренции и отменено решение УФАС России по области, содержащее выводы о нарушении обществом антимонопольного законодательства Российской Федерации, послужившее основанием для вынесения заместителем руководителя УФАС России по области постановления о привлечении директора общества Г. к административной ответственности поч. 1 ст. 14.32КоАП РФ. Согласноч. 1.2 ст. 28.1КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренныхст. ст. 14.9,14.31,14.32,14.33,14.40указанного Кодекса, является принятие комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации. Частью 6 ст. 4.5КоАП РФ определено, что срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренныест. ст. 14.9,14.9.1,14.31,14.32,14.33,14.40данного Кодекса, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, установившего факт нарушения законодательства Российской Федерации. Приведенные нормы закона позволяют прийти к выводу о том, что в отсутствие решения комиссии антимонопольного органа, установившего факт нарушения обществом антимонопольного законодательства Российской Федерации, привлечение к административной ответственности поч. 1 ст. 14.32КоАП РФ директора этого общества не является правомерным. При таких обстоятельствах судья Верховного Суда РФ удовлетворил жалобу защитника Г. - М. Постановление заместителя руководителя УФАС России по области, решение судьи районного суда, решение судьи областного суда и постановление судьи кассационного суда общей юрисдикции, состоявшиеся в отношении директора общества Г. по делу об административном правонарушении, предусмотренномч. 1 ст. 14.32КоАП РФ, отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основаниип. 2 ч. 1 ст. 24.5названного Кодекса в связи с отсутствием состава административного правонарушения. ПостановлениеN 48-АД22-3-К7

[По административным делам] Принятие командиром воинской части решения о досрочном увольнении военнослужащего в связи с невыполнением им условий контракта по прежней воинской должности должно основываться в том числе на обстоятельствах, позволяющих уволить такого военнослужащего по данному основанию с занимаемой им должности, и при соблюдении установленной процедуры. Решением Хабаровского гарнизонного военного суда от 22 января 2021 г. Б. отказано в удовлетворении административного искового заявления, в котором он просил в том числе признать незаконными действия командира воинской части, связанные с представлением административного истца к досрочному увольнению в связи с невыполнением условий контракта; приказ командующего войсками Восточного военного округа от 20 июля 2020 г. о досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, обязав командующего войсками Восточного военного округа уволить его с военной службы по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями. Апелляционнымопределением1-го Восточного окружного военного суда от 8 апреля 2021 г. решение суда первой инстанции частично отменено. Суд апелляционной инстанции признал незаконным бездействие командира воинской части, выразившееся в непредставлении Б. к досрочному увольнению по состоянию здоровья, и обязал командира воинской части направить необходимые материалы для принятия решения об изменении основания увольнения административного истца, а командующего войсками Восточного военного округа - рассмотреть вопрос об изменении основания увольнения. Кассационнымопределениемкассационного военного суда от 24 августа 2021 г. решение суда апелляционной инстанции отменено и оставлено в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев дело по кассационной жалобе Б., Судебная коллегия по делам военнослужащих кассационное определение отменила в связи с существенным нарушением норм материального права и оставила в силе апелляционное определение окружного военного суда, указав в обоснование следующее. Из материалов дела следует, что Б. проходил военную службу по призыву, а затем по контракту с августа 2002 г. по март 2006 г. и с июня 2008 г. по 28 августа 2020 г. на различных воинских должностях в различных регионах Российской Федерации. В июне 2018 г. с административным истцом заключен контракт о прохождении военной службы на срок 3 года, а в январе 2019 г. он назначен по служебной необходимости на должность заместителя командира понтонной роты в воинскую часть. Как следует из служебных характеристик административного истца и других исследованных в судебном заседании материалов, по предыдущим местам военной службы Б. характеризовался положительно и поощрялся, в том числе командующим войсками Восточного военного округа, а по последнему месту военной службы непосредственный командир Б. не смог дать оценку его служебной деятельности, поскольку из 7 месяцев службы Б. в течение 6 месяцев находился на лечении в военном госпитале либо был освобожден от исполнения служебных обязанностей по болезни. В связи с этим командир полагал необходимым рекомендовать уволить Б. по состоянию здоровья. Длительное неисполнение административным истцом в феврале - августе 2019 г. служебных обязанностей по болезни подтверждено медицинскими документами. Заключением аттестационной комиссии воинской части от 28 августа 2019 г. принято решение ходатайствовать о досрочном увольнении Б. с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. Основаниями для такого решения явились ненадлежащее исполнение административным истцом служебных обязанностей по последней должности и наличие дисциплинарных взысканий (выговор и строгий выговор от 29 октября 2018 г., выговор от 3 декабря 2018 г., предупреждение о неполном служебном соответствии от 17 июля 2019 г.). Приказом воинского должностного лица от 28 августа 2019 г., с учетом внесенных в этот приказ изменений от 17 октября 2019 г., Б. назначен в связи с организационно-штатными мероприятиями на равную воинскую должность в ту же воинскую часть. Заключением военно-врачебной комиссии от 23 октября 2019 г. административный истец признан ограниченно годным к военной службе, после чего он дважды, 22 ноября 2019 г. и 20 апреля 2020 г., обращался к командиру воинской части с рапортами об увольнении по состоянию здоровья. 2 июня 2020 г. командир воинской части представил Б. к досрочному увольнению в связи с невыполнением им условий контракта, указав на рассмотрение материалов в отношении военнослужащего на заседании аттестационной комиссии воинской части 28 августа 2019 г. Приказом командующего войсками Восточного военного округа от 20 июля 2020 г. административный истец досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, и приказом командира воинской части от 27 июля 2020 г. исключен из списков личного состава воинской части. Отменяя решение суда первой инстанции в части признания законным бездействия командира воинской части, выразившегося в непредставлении Б. к увольнению по состоянию здоровья, суд апелляционной инстанции исходил из того, что назначением административного истца 28 августа 2019 г. на другую воинскую должность командованием была прекращена процедура его увольнения. Поэтому командир воинской части обязан был направить рапорты Б. и необходимые документы полномочному воинскому должностному лицу для принятия им решения по вопросу увольнения Б. по состоянию здоровья. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что аттестация Б. по новой воинской должности не проводилась, тогда как это является обязательным условием для увольнения по данному основанию. Не согласившись с выводами суда апелляционной инстанции, кассационный военный суд посчитал, что материалы дела не содержат сведений о прекращении командованием процедуры увольнения Б. с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а непроведение аттестации по новой должности при наличии неснятых дисциплинарных взысканий не может препятствовать увольнению. Данные выводы суда кассационной инстанции основаны на неправильном истолковании норм материального права и сделаны без учета имеющих существенное значение для дела обстоятельств. Как следует из нормып. 1 ст. 43Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", назначение на воинские должности категорий военнослужащих, к которым относится заявитель, производится в порядке, установленномПоложениемо порядке прохождения военной службы, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237 (далее - Положение о порядке прохождения военной службы). В соответствии сп. 5 ст. 11Положения о порядке прохождения военной службы назначение военнослужащего на воинскую должность производится в случае, если он отвечает требованиям, предъявляемым к данной воинской должности; при этом учитываются уровень профессиональной подготовки военнослужащего, его психологические качества, состояние здоровья и иные обстоятельства, предусмотренные названным Положением. В суде установлено, что приказами уполномоченного воинского должностного лица от 28 января 2019 г. и от 28 августа 2019 г. (с учетом изменений от 17 октября 2019 г.) Б. назначен по служебной необходимости заместителем командира роты воинской части, а затем в связи с организационно-штатными мероприятиями - на равную воинскую должность в ту же воинскую часть. Из изложенного следует, что командир воинской части, будучи осведомленным о служебной деятельности административного истца, посчитал его соответствующим установленным требованиям для прохождения военной службы по контракту на равных воинских должностях как в январе, так и в августе 2019 г. При этом в октябре 2019 г. такое решение им было подтверждено в приказе от 17 октября 2019 г., которым были внесены изменения в ранее изданный приказ от 28 августа 2019 г. в части, касающейся Б. Соответственно, решение командира воинской части в июне 2020 г., принятое спустя значительное время после назначения Б. на другую воинскую должность, о его досрочном увольнении в связи с

[Разрешение споров, связанных с исполнением обязательств] Бремя доказывания безденежности договора займа, который заемщиком подписан и содержит указание на получение им суммы займа до подписания этого договора, возлагается на заемщика. Отсутствие у займодавца экземпляра нотариально удостоверенного договора займа не является достаточным основанием для признания обязательств заемщика исполненными. К. обратился в суд с иском к Е., Я. о взыскании денежных средств по договору займа и договору поручительства, указав, что 30 июня 2017 г. между ним и Е. заключен нотариально удостоверенный беспроцентный договор займа, согласно которому им переданы заемщику 300 000 000 руб. наличными в день подписания договора, являющегося также распиской в получении указанной денежной суммы. Срок возврата займа определен моментом востребования - в течение 3 месяцев со дня требования о возврате суммы долга. 10 июля 2017 г. между К. и Я. заключен договор поручительства, согласно которому поручитель Я. солидарно с Е. отвечает перед займодавцем К. в пределах денежной суммы в размере 1 000 000 руб. 1 декабря 2019 г. К. впервые потребовал возвратить сумму займа в срок до 1 марта 2020 г., однако заемщик Е. денежные средства не возвратила. 1 марта 2020 г. К. обратился к Я. с требованием исполнить обязательство заемщика в предусмотренном договором объеме в течение 5 дней с момента получения этого требования, что поручителем сделано не было. Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что заключение договора займа не оспаривается Е., которая в обоснование своих возражений ссылается только на то, что установленный договором срок исполнения обязательства с даты получения требования о возврате долга еще не наступил, принимая также во внимание, что этот срок к моменту рассмотрения данного дела истек, а доказательств возврата суммы займа заемщиком не представлено. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на отсутствие достоверных и непротиворечивых доказательств передачи истцом указанных выше денежных средств Е., которая их получение оспаривает. Указав, что договор займа в действительности обеспечивал возврат перешедших к ответчику на основании брачного договора долей в уставном капитале общества, которые на момент рассмотрения дела перешли по договору купли-продажи к сестре истца, суд апелляционной инстанции посчитал обоснованными доводы Е. о том, что после возврата ответчиком долей в уставном капитале общества родственнице К. стороны уничтожили свои экземпляры договора в подтверждение прекращения имевшихся у Е. обязательств, а сам договор займа суд апелляционной инстанции признал незаключенным по безденежности, сославшись также на то, что из представленных истцом финансовых документов не усматривается наличие у него необходимой денежной суммы для заключения договора займа. С такими выводами согласился суд кассационной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанций и направила дело на новое апелляционное рассмотрение, указав в том числе на следующее. Судами установлено, что договор займа был заключен сторонами в письменной форме и удостоверен нотариально. В соответствии сост. 431ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом(ч. 1). Если правила, содержащиеся вч. 1указанной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон(ч. 2). Из буквального содержания договора займа от 30 июня 2017 г. следует, что он является распиской в получении денежных средств в полном объеме в день подписания договора. Отдельной строкой, заверенной подписью Е., в договоре указано, что денежные средства в размере 300 000 000 руб. она получила полностью 30 июня 2017 г. Исходя из изложенного, при рассмотрении данного дела суду апелляционной инстанции в соответствии с требованиямист. 431ГК РФ надлежало дать оценку буквальному содержанию нотариально удостоверенного договора, а в случае неясности - толковать его по указанным в даннойнормеправилам, чего сделано не было. Кроме того, этим же договором предусмотрено, что факт возврата долга должен быть подтвержден путем выдачи займодавцем расписки и вручением им заемщику своего экземпляра договора. Согласноп. 2 ст. 408ГК РФ, если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. Приведенные положения закона и условия договора судом апелляционной инстанции не учтены. Ссылаясь на то, что обязательство ответчиком исполнено надлежащим образом, суд апелляционной инстанции не дал оценки отсутствию у ответчика и расписки, и экземпляра долгового документа. Кроме того, судом апелляционной инстанции неправильно распределено между сторонами бремя доказывания имеющих значение для разрешения данного спора обстоятельств. Из положенийпп. 1,2 ст. 812ГК РФ следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от займодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя. Согласно разъяснениям, изложенным в ответе навопрос 10Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемыеглавой 42ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. Поскольку получение суммы займа подтверждено собственноручной подписью заемщика в тексте договора и этот договор удостоверен нотариально, обязанность доказать безденежность договора или исполнение обязательств по нему лежала именно на заемщике. В нарушение закона суд апелляционной инстанции, по существу, переложил обязанность доказывания на истца. ОпределениеN 78-КГ21-58-К3

[По административным делам] Место жительства лица может быть установлено судом на основе различных юридических фактов, не обязательно связанных с его регистрацией компетентными органами. Решением Читинского гарнизонного военного суда от 23 ноября 2020 г. признано незаконным решение жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России по Забайкальскому краю (далее - Управление) от 28 августа 2020 г. об отказе Р. в признании нуждающимся в жилом помещении в г. Чите. Апелляционнымопределением2-го Восточного окружного военного суда от 11 марта 2021 г., оставленным без изменения кассационнымопределениемкассационного военного суда от 1 июня 2021 г., решение отменено, и по делу принято новое решение об отказе административному истцу в удовлетворении заявленных требований. Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе административного истца, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций отменила, оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что Р. с момента рождения был вселен в качестве члена семьи в жилой дом общей площадью жилого помещения 103,3 кв. м, принадлежащий на праве собственности его отцу и находящийся в с. Чиликар Хивского района Республики Дагестан. В августе 1998 г. он был зарегистрирован в этом жилом помещении по месту жительства. В мае 1999 г. Р. призван на военную службу в воинскую часть, дислоцированную в с. Мангут Читинской области, а в июне 2001 г. поступил на военную службу по контракту, которую проходил в воинских частях, дислоцированных в пгт Забайкальск и с. Соловьевск Забайкальского края. С марта 2019 г. он проходит военную службу в воинском звании прапорщика в воинской части, дислоцированной в пгт Забайкальск Забайкальского края, где зарегистрирован по месту пребывания. В соответствии сабз. 4и7 п. 1 ст. 15Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" административный истец, как поступивший на военную службу по контракту после 1 января 1998 г. подлежит обеспечению на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями. Согласноабз. 12 п. 1 ст. 15Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения (далее - жилищная субсидия) или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности. По достижении общей продолжительности военной службы более 20 лет Р. в июле 2020 г. обратился в Пограничное управление ФСБ России по Забайкальскому краю и жилищную комиссию Управления с заявлением о признании его нуждающимся в жилом помещении в г. Чите в форме предоставления жилищной субсидии. Решением жилищной комиссии Управления от 28 августа 2020 г., утвержденным начальником Управления 1 сентября 2020 г., Р. в удовлетворении заявления отказано ввиду регистрации по месту жительства в доме, принадлежащем на праве собственности его отцу, общая площадь жилого помещения которого, приходящаяся на каждого члена семьи, составляет более учетной нормы, установленной в г. Чите. Признавая решение жилищной комиссии незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что с момента выезда Р. из жилого помещения при призыве в мае 1999 г. на военную службу он перестал являться членом семьи своего отца - собственника дома, в связи с чем площадь этого помещения не подлежит учету при решении вопроса о постановке административного истца на жилищный учет. Отменяя решение суда первой инстанции, окружной военный суд указал, что Р. вселен в жилое помещение в качестве члена семьи его собственника и не утратил право проживания в нем до настоящего времени ввиду сохранения постоянной регистрации в этом помещении. Соглашаясь с выводами суда апелляционной инстанции, кассационный военный суд дополнительно указал, что временная регистрация административного истца по месту военной службы не свидетельствует об изменении им места жительства в доме своего отца. Такой вывод судов апелляционной и кассационной инстанций основан на неправильном истолковании закона. Право военнослужащих на жилище установленоп. 1 ст. 15Федерального закона "О статусе военнослужащих", в соответствии с которым государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в порядке и на условиях, установленных названным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета. Согласноабз. 13 п. 1 ст. 15Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотреннымст. 51ЖК РФ. В соответствии сч. 1 ст. 51ЖК РФ нуждающимися в жилых помещениях признаются в том числе граждане, являющиеся собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы. Из изложенного следует, что установление принадлежности административного истца к членам семьи собственников жилого помещения имеет существенное значение для дела. Вместе с тем, признавая Р. членом семьи собственника жилого помещения - своего отца только исходя из факта сохранения регистрации по месту жительства в этом помещении, суды апелляционной и кассационной инстанций оставили без внимания, что административный истец после призыва в мае 1999 г. на военную службу выехал из этого помещения и больше туда не вселялся в связи с прохождением военной службы в другом субъекте Российской Федерации. Это обстоятельство является юридически значимым. В соответствии сабз. 11 п. 1 ст. 15Федерального закона "О статусе военнослужащих" за военнослужащими, обеспечиваемыми служебными жилыми помещениями, на первые 5 лет военной службы по контракту (не считая времени обучения в военных профессиональных образовательных организациях или военных образовательных организациях высшего образования) сохраняется право на жилые помещения, занимаемые ими до поступления на военную службу. Содержание названнойнормыЗакона указывает на то, что за такими военнослужащими сохраняются жилые помещения, в которых они проживали до поступления на военную службу, лишь на первые 5 лет военной службы. О сохранении за ними права на жилые помещения, занимаемые до поступления на военную службу, на более длительный срок законодательство о воинской обязанности и военной службе указаний не содержит, а по общему правилу в силуч. 1 ст. 31ЖК РФ обязательным условием отнесения детей и родителей собственника жилого помещения к членам семьи собственника жилого помещения является их совместное проживание. Поскольку по истечении пятилетнего срока после поступления на военную службу по контракту Р. в жилой дом, принадлежащий на праве собственности его отцу, обратно не вселился, а продолжил проходить военную службу в другом субъекте Российской Федерации, законных оснований для продолжения отнесения административного истца к членам семьи собственников жилого помещения не имелось. Сохранение Р. в период военной службы регистрации в жилом доме, принадлежащем на праве собственности его отцу, - с учетом фактического выселения из этого дома в 1999 году, отсутствия ведения с этого времени общего хозяйства с ним и выбора после окончания военной службы местом постоянного жительства г. Читу - не может свидетельствовать о продолжении отнесения его к членам семьи собственника жилого помещения. К тому же, как пояснил в судебном заседании административный истец, и это пояснение не опровергнуто, единственным препятствием для снятия его с регистрационного учета по месту жительства до призыва на военную службу являлась необходимость хранения принад

[По административным делам] Представленные военнослужащим в жилищную комиссию объяснения в обоснование сохранения оснований для нахождения на жилищном учете подлежат проверке жилищным органом. Решением 35 гарнизонного военного суда от 30 июля 2021 г., оставленным без изменения апелляционнымопределениемТихоокеанского военного суда от 27 октября 2021 г. и кассационнымопределениемкассационного военного суда от 24 февраля 2022 г., М. отказано в удовлетворении административного искового заявления, в котором он просил признать незаконным решение жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России по восточному арктическому району (далее - Пограничное управление) от 8 апреля 2021 г. о снятии его в составе семьи из 2 человек (он и дочь) с учета нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства в г. Магадане (с обеспечением жилым помещением в форме предоставления субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (далее - жилищная субсидия). Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе административного истца, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ, обжалуемые судебные акты отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что М., проходивший военную службу по контракту с сентября 1994 г., в том числе в службу в г. Магадане Пограничного управления с августа 2015 г., приказом ФСБ России от 21 декабря 2018 г. уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и с 18 января 2019 г. исключен из списков личного состава управления. В период военной службы М., обеспеченный по месту ее прохождения служебным жильем, на основании решений жилищной комиссии Пограничного управления от 18 августа и 20 сентября 2016 г. признан нуждающимся в жилом помещении в г. Магадане в составе семьи из 3 человек (он, супруга и дочь) в форме жилищной субсидии. Решением жилищной комиссии Пограничного управления от 16 августа 2017 г. супруга административного истца - С. снята с жилищного учета в составе его семьи как состоящая в реестре участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих. 16 апреля 2018 г. С. приобрела за счет средств накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих жилое помещение в г. Каменске-Шахтинском Ростовской области общей площадью 200 кв. м. Решением жилищной комиссии Пограничного управления от 8 апреля 2021 г. административный истец вместе с дочерью сняты с жилищного учета как обеспеченные жилым помещением по установленным нормам в качестве членов семьи С. Вступившим в законную силу решением Магаданского городского суда от 25 мая 2021 г., куда М. обратился с иском о расторжении брака и разделе имущества 29 марта 2021 г., брак между административным истцом и С. расторгнут, в удовлетворении остальных требований отказано ввиду того, что истец и ответчик с января 2018 г. проживают раздельно и с этого времени прекратили семейные отношения и ведение общего хозяйства. По этой причине суд признал отсутствующим режим совместной собственности в отношении жилого помещения, приобретенного С. на праве собственности в апреле 2018 г. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции исходил из того, что на день вынесения оспариваемого решения жилищная комиссия не располагала сведениями относительно семейных обстоятельств административного истца и его намерения расторгнуть брак, а решение Магаданского городского суда не было вынесено. Оставляя решение без изменения, суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что установленные Магаданским городским судом факты прекращения административным истцом и его бывшей супругой семейных отношений и ведения общего хозяйства с января 2018 г. не свидетельствуют об ошибочности решения жилищной комиссии Пограничного управления. В силу нормативных предписаний М. обязан был сообщить в жилищную комиссию в течение 5 дней об изменении ранее представленных сведений, чего им сделано не было. Суд кассационной инстанции, согласившись с выводами судов первой и апелляционной инстанций, также указал, что утверждение административного истца о том, что он сообщил жилищной комиссии о подаче им иска о расторжении брака и разделе имущества, ничем не подтверждено и, по сути, не имеет юридического значения, так как жилищная комиссии на момент принятия решения обладала лишь данными об обеспеченности М. и его дочери жильем. При этом судами оставлены без внимания иные имеющие существенное значение обстоятельства, что повлекло неправильное применение норм материального права. Согласноп. 2 ч. 1 ст. 56ЖК РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае утраты ими оснований, дающих им право на получение жилого помещения по договору социального найма. Аналогичные положения содержатся вПравилахорганизации в органах федеральной службы безопасности работы по обеспечению жилыми помещениями, утвержденных приказом ФСБ России от 24 октября 2011 г. N 590 (далее - Правила), согласноп. 35которых решение о снятии с учета принимается жилищной комиссией в случае выявления обстоятельств, являющихся основанием принятия такого решения. Одним из таких обстоятельств в силуподп. "б" п. 29названных Правил является утрата военнослужащим оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма. В качестве основания для снятия административного истца с жилищного учета жилищная комиссия указала на его обеспеченность жилым помещением в составе семьи его супруги, что подтверждено выпиской из государственного реестра недвижимости. В судебном заседании представитель административных ответчиков пояснил, что каких-либо пояснений от М. истребовано не было ввиду отсутствия к этому оснований. Между тем из материалов дела следует, что административный истец в заседании жилищной комиссии 8 апреля 2021 г., где решался вопрос о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях, участия не принимал. В этот день он находился в Ростовской области. О заседании жилищной комиссии М. был извещен 6 апреля 2021 г., что согласуется с доводами, изложенными представителем Пограничного управления в апелляционной жалобе на решение Магаданского городского суда от 25 мая 2021 г. Согласно этим доводам 6 апреля 2021 г. секретарь жилищной комиссии А. в ходе телефонного разговора проинформировала административного истца о возможном снятии его с учета нуждающихся в жилом помещении на заседании комиссии 8 апреля 2021 г. Представитель административного истца показал в судебном заседании, что именно в ходе этого телефонного разговора М. сообщил о поданном им в суд заявлении о разводе. Как следует из копии конверта, письмо, адресованное в Магаданский городской суд, принято от М. почтовым отделением 29 марта 2021 г. При этом представитель административного истца пояснил суду, что жилищная комиссия на момент заседания обладала информацией о раздельном проживании М. и его супруги, что следует, по его мнению, из имевшихся в распоряжении комиссии данных об их регистрации по разным адресам. При таких данных представленные административным истцом объяснения в обоснование сохранения оснований для нахождения на жилищном учете, а именно ссылки на его раздельное проживание с супругой с января 2018 г. и отсутствие ведения общего хозяйства, подлежали проверке с последующей их оценкой. Согласноп. 4 ст. 38СК РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них. При этом, как следует из разъяснений, содержащихся вп. 16постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии сп. 4 ст. 38СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства. Од

[По гражданским делам] Невручение военнослужащему судебного постановления командованием воинской части, на адрес которой судом направлена его копия, может указывать на уважительность пропуска срока обжалования указанного постановления. Определением судьи кассационного военного суда от 8 октября 2021 г., оставленным без изменения определением кассационного военного суда от 26 ноября 2021 г., А. отказано в восстановлении пропущенного процессуального срока подачи кассационной жалобы на определение судьи кассационного военного суда от 1 сентября 2020 г. об оставлении без движения и определение судьи кассационного военного суда от 30 сентября 2020 г. о возвращении без рассмотрения по существу кассационной жалобы на решение Махачкалинского гарнизонного военного суда от 30 апреля 2020 г. и апелляционное определение Южного окружного военного суда от 8 июля 2020 г. по гражданскому делу по иску ФКУ "Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации" к А. о взыскании излишне выплаченных денежных средств. Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе А. на определение судьи кассационного военного суда от 8 октября 2021 г. и определение кассационного военного суда от 26 ноября 2021 г., Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ названные судебные постановления отменила и восстановила ответчику процессуальный срок подачи кассационной жалобы на определение судьи кассационного военного суда от 1 сентября 2020 г. и определение судьи кассационного военного суда от 30 сентября 2020 г. по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что решением Махачкалинского гарнизонного военного суда от 30 апреля 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением Южного окружного военного суда от 8 июля 2020 г., удовлетворен иск ФКУ "Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации" к А. о взыскании излишне выплаченных денежных сумм. Не согласившись с принятыми судебными постановлениями, А. 17 августа 2020 г. через гарнизонный военный суд обратился с кассационной жалобой, которая поступила в кассационный военный суд 31 августа 2020 г. Определением судьи кассационного военного суда от 1 сентября 2020 г. кассационная жалоба оставлена без движения, А. предложено до 28 сентября 2020 г. устранить недостатки жалобы. Определением судьи кассационного военного суда от 30 сентября 2020 г. кассационная жалоба А. возвращена без рассмотрения по существу. Копии этого определения 7 октября и 2 ноября 2020 г. организацией почтовой связи направлялись А. по указанному им в кассационной жалобе адресу воинской части, в которой ответчик проходит военную службу по контракту. 27 сентября 2021 г. А. вновь обратился с кассационной жалобой в кассационный военный суд, указав, что об оставлении его кассационной жалобы без движения и о ее возвращении без рассмотрения по существу ему не было известно, соответствующих копий определений от 1 и 30 сентября 2020 г. он не получал. Копии указанных определений он получил только 7 сентября 2021 г. при обращении в Махачкалинский гарнизонный военный суд. В связи с этим он просил признать уважительной причину пропуска им процессуального срока подачи кассационной жалобы. Определением судьи кассационного военного суда от 8 октября 2021 г. А. отказано в восстановлении пропущенного процессуального срока, его кассационная жалоба возвращена без рассмотрения по существу. В соответствии сч. 1 ст. 112ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Согласноч. 6 ст. 112ГПК РФ заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи кассационных или надзорных жалобы, представления рассматривается в порядке, предусмотренномчч. 2и3 ст. 376.1,чч. 2и3 ст. 390.3,ч. 2 ст. 391.2ич. 2 ст. 391.11данного Кодекса. Пропущенные процессуальные сроки подачи кассационных или надзорных жалоб, представлений могут быть восстановлены только в исключительных случаях, если суд признает уважительными причины их пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи кассационной или надзорной жалобы в установленный срок (тяжелая болезнь лица, подающего жалобу, его беспомощное состояние и другое), и эти обстоятельства имели место в период не позднее 1 года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу. Положенияст. 112ГПК РФ направлены на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, предусматривают возможность восстановления судом пропущенного по уважительным причинам процессуального срока, носят общий характер и относятся ко всем установленным законом срокам. Из приведенных норм процессуального права следует, что в случае пропуска лицом срока подачи кассационной жалобы он может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин, перечень которых, содержащийся вч. 6 ст. 112ГПК РФ, не является исчерпывающим. Уважительными причинами могут быть признаны не только обстоятельства, относящиеся к личности заявителя, такие как тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и другое, но и обстоятельства, объективно препятствовавшие лицу, добросовестно пользующемуся своими процессуальными правами, реализовать право на обжалование судебного постановления в установленный законом срок. Вопрос о возможности восстановления заявителю пропущенного процессуального срока решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных доказательств по правилам, установленнымст. ст. 67,71ГПК РФ. При этом суд обязан оценивать все приведенные заявителем в обоснование уважительности причин пропуска срока доводы и исчерпывающим образом мотивировать свои выводы по данному вопросу в определении суда. Таким образом, суд, действуя в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения с учетом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, соблюдения их гарантированных прав и требований справедливости, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного процессуального срока для обжалования судебных актов, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд с кассационной жалобой. Между тем суд кассационной инстанции не учел, что копии обжалуемых определений А. получил только 7 сентября 2021 г. при обращении в Махачкалинский гарнизонный военный суд, и в материалах дела отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о получении им указанных копий ранее этой даты. Из отчетов об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором усматривается, что копии определений, направлявшиеся А. по адресу дислокации воинской части, в которой он проходит военную службу, поступили туда 18 сентября 2020 г. и 9 октября 2020 г., однако они вручены ему не были и возвращены обратно отправителю. При этом А. указывал, что в эти дни он находился при исполнении обязанностей военной службы на территории воинской части и информация о поступлении корреспонденции из кассационного военного суда и необходимости ее получения до него как воинскими должностными лицами, так и организацией почтовой связи не доводилась. Эти объяснения не опровергнуты. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии у А. уважительных причин, объективно препятствовавших ему своевременно обратиться с кассационной жалобой на указанные определения в кассационный военный суд. ОпределениеN 224-КГ22-5-К10

[По уголовным делам] Участие лица в деятельности экстремистской организации и его участие в незаконном вооруженном формировании, имеющие разный объект преступного посягательства, влекут самостоятельную уголовную ответственность. Приговор изменен в части осуждения лица за незаконные приобретение, ношение и перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 3 августа 2020 г., оставленному без изменения апелляционным определением апелляционного военного суда от 30 августа 2021 г., Д. осужден за совершение преступлений, предусмотренныхч. 2 ст. 208ич. 2 ст. 282.2УК РФ, за участие на территории Украины в октябре - декабре 2017 г. в деятельности организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ее запрете в связи с осуществлением экстремистской деятельности, и за участие в тот же период на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации. Кроме того, Д. осужден поч. 1 ст. 222УК РФ за незаконные приобретение, хранение, ношение и перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные на территории Тульской области и г. Москвы в 2013 - 2018 гг. По мнению стороны защиты, в результате неправомерной квалификации органами предварительного следствия одних и тех же действий Д. поч. 2 ст. 282.2ич. 2 ст. 208УК РФ Д. понес уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, приговор и апелляционное определение в указанной части оставила без изменения. Согласно разъяснениям, содержащимся вп. 20постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности", под участием в деятельности экстремистской организации понимается совершение лицом умышленных действий, непосредственно относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации (проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации, непосредственное участие в проводимых мероприятиях и т.п.). В свою очередь, как следует из разъяснений, указанных вп. 27постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности", под участием в незаконном вооруженном формировании надлежит понимать вхождение в состав такого формирования (например, принятие присяги, дача подписки или устного согласия, получение формы, оружия), выполнение лицом функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого формирования (обучение его участников; строительство временного жилья, различных сооружений и заграждений; приготовление пищи; ведение подсобного хозяйства в местах расположения незаконного вооруженного формирования и т.п.). В связи с изложенным преступления, предусмотренныеч. 2 ст. 282.2ич. 2 ст. 208УК РФ, посягают на различные объекты: пост. 208УК РФ - на общественную безопасность и безопасность институтов общества и государства, а пост. 282.2УК РФ - на основы конституционного строя, конституционные права граждан, их честь и достоинство. Судом установлено, что Д., реализуя ранее сформированный умысел, прибыл 6 октября 2017 г. на территорию Украины и примкнул к экстремистской организации "Правый сектор", чем совершил умышленные действия, направленные на продолжение ее деятельности. Затем он вступил в "Украинскую добровольческую армию", созданную в 2015 году на базе боевых подразделений данной экстремистской организации, при отсутствии в украинском законодательстве нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность и статус "Украинской добровольческой армии" и входящих в нее вооруженных формирований, а также регламентирующих ношение и применение боевого огнестрельного оружия их участниками. Участвуя в незаконном вооруженном формировании, Д. имел на руках оружие и боеприпасы, нес внутреннюю и караульную службу, возводил фортификационные сооружения, обеспечивал доставку продуктов и организацию питания боевиков, а также выполнял иные поручения руководства. Таким образом, Д. совершил как действия, направленные на продолжение деятельности экстремистской организации, подлежащие квалификации поч. 2 ст. 282.2УК РФ, так и иные действия, выразившиеся в участии в незаконном вооруженном формировании, правомерно квалифицированные судом поч. 2 ст. 208УК РФ. Вместе с тем Судебная коллегия приговор и апелляционное определение изменила, исключила указание на осуждение Д. поч. 1 ст. 222УК РФ за незаконные приобретение, ношение и перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов, прекратив уголовное дело в отношении его в этой части, и смягчила наказание как поч. 1 ст. 222УК РФ, так и по совокупности преступлений. Как установлено в судебном заседании, незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов было совершено Д. в конце августа 2013 г., а его ношение и незаконная перевозка - летом 2015 г. Доказательств незаконного ношения Д. огнестрельного оружия и боеприпасов в дальнейшем не установлено. На момент совершения данных действий санкцияч. 1 ст. 222УК РФ предусматривала в качестве наиболее строгого вида наказания лишение свободы на срок до четырех лет. Таким образом, в соответствии с положениямич. 3 ст. 15УК РФ названное преступление признавалось преступлением средней тяжести. В соответствии сп. "б" ч. 1 ст. 78УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекли шесть лет. Оснований для приостановления в соответствии сч. 3 ст. 78УК РФ течения срока давности не усматривается. Следовательно, сроки давности привлечения Д. к уголовной ответственности за незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов истекли до конца августа 2019 г., а за их незаконные ношение и перевозку - в течение лета 2021 года. Учитывая, что точная дата ношения и перевозки Д. огнестрельного оружия и боеприпасов в течение лета 2015 года не установлена, а приговор в отношении его вступил в законную силу 30 августа 2021 г., руководствуясьч. 3 ст. 14УПК РФ, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, Судебная коллегия пришла к выводу о необходимости исчисления срока давности привлечения осужденного к уголовной ответственности за совершение указанных действий до 30 августа 2021 г. Определение N 222-УД22-12-А6

[По уголовным делам] Обман как способ совершения хищения, подлежащего квалификации пост. 159УК РФ, может состоять в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. По приговору 224 гарнизонного военного суда от 11 мая 2021 г., оставленному без изменения апелляционнымопределением1-го Западного окружного военного суда от 29 июня 2021 г., С. осужден поч. 1 ст. 159ич. 3 ст. 291УК РФ к штрафу за мошенничество и дачу взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий. Судом удовлетворен гражданский иск потерпевшего - ФГКУ "Военный учебно-научный центр Военно-Морского Флота "Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова" (далее - ВУНЦ) о взыскании с осужденного 95 786 руб. Определениемкассационного военного суда от 19 ноября 2021 г. приговор и апелляционное определение изменены, исключено указание об осуждении С. поч. 1 ст. 159УК РФ и о назначении ему окончательного наказания по совокупности преступлений, гражданский иск оставлен без рассмотрения. Рассмотрев дело в том числе по кассационному представлению Главного военного прокурора, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ кассационное определение в отношении осужденного С. отменила, уголовное дело передала на новое кассационное рассмотрение в кассационный военный суд по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что С. в один из дней в период с октября по ноябрь 2019 г. в общежитии ВУНЦ с целью получения ежемесячной надбавки за особые достижения в службе (далее - надбавка) передал через посредника Л. должностному лицу - преподавателю кафедры физической подготовки М. взятку в виде денег в размере 35 000 руб. за выставление ему фиктивных результатов сдачи нормативов по физической подготовке, соответствующих высшему квалификационному уровню. Эти действия С. суд квалифицировал поч. 3 ст. 291УК РФ. Кроме того, суд первой инстанции признал С. виновным в мошенничестве, выразившемся в том, что он путем обмана начальника ВУНЦ, не осведомленного об отсутствии у осужденного права на получение надбавки и издавшего приказ об установлении ему таковой с 1 января 2020 г., в период с 28 февраля по 8 мая 2020 г. незаконно получил денежные средства в виде надбавки в размере 70% оклада по воинской должности за высший квалификационный уровень физической подготовленности в размере 95 786 руб., причинив ВУНЦ ущерб в указанном размере. Данные действия осужденного судом квалифицированы поч. 1 ст. 159УК РФ. Исключая из приговора и апелляционного определения указание на осуждение С. поч. 1 ст. 159УК РФ, кассационный военный суд привел следующее обоснование. Материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что непосредственно сам С. представлял должностным лицам воинской части ведомости с недостоверными сведениями о наличии у него высшего квалификационного уровня физической подготовки, напротив, установлено, что эти действия, которые и обусловили незаконное получение осужденным надбавки, осуществлялись самим взяткополучателем М. Судом не установлено, что осужденный сообщил должностным лицам воинской части сведения, не соответствующие действительности, повлекшие выплату ему надбавки в большем размере, чем ему полагалось. Сам по себе факт дачи С. взятки за заведомо незаконные действия, а именно за внесение в ведомости недостоверных сведений, одновременно не образует объективной стороны мошенничества, поскольку недостоверные сведения о наличии у осужденного высшего квалификационного уровня физической подготовленности были представлены другим лицом. Однако такой вывод суда кассационной инстанции является ошибочным. Под хищением, в том числе мошенничеством, согласноп. 1примечаний к ст. 158 УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Объектом преступления, предусмотренногост. 159УК РФ (мошенничество), являются общественные отношения в сфере собственности, предметом хищения - имущество. По смыслуст. 159УК РФ и согласно разъяснениям, данным впп. 1,2постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии сост. 159УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Судом установлено, что С. незаконно завладел денежными средствами в виде надбавки в размере 70% оклада по воинской должности за высший квалификационный уровень физической подготовленности в результате незаконных действий М., которого он с целью хищения государственных денежных средств склонил путем дачи взятки через посредника Л. к внесению в ведомости недостоверных сведений о результатах контрольных проверок по физической подготовке. Таким образом, в результате этих действий потерпевший был введен в заблуждение относительно наличия у С. высшего квалификационного уровня физической подготовленности, что привело к незаконному изъятию денежных средств, права на которые он не имел. Произведенный судами первой и апелляционной инстанций анализ исследованных доказательств и установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что незаконное обращение С. в свою пользу указанным выше способом государственных денежных средств непосредственно посягало на объект преступления, предусмотренныйглавой 21УК РФ. В связи с изложенным выводы суда кассационной инстанции об излишнем вменении С. в винуч. 1 ст. 159УК РФ и отсутствии оснований для рассмотрения гражданского иска потерпевшего являются ошибочными. ОпределениеN 221-УДП22-1-К10

[ДИСЦИПЛИНАРНАЯ КОЛЛЕГИЯ] Совершение судьей во внеслужебное время проступка, умаляющего авторитет судебной власти и достоинство судьи, является основанием для досрочного прекращения его полномочий. Дисциплинарная коллегия Верховного Суда РФ отказала в удовлетворении жалобы Я. на решение квалификационной коллегии судей Волгоградской области о досрочном прекращении полномочий судьи за совершение дисциплинарного проступка, указав в решении следующее. Из материалов дела следует, что судья Я. во внеслужебное время находилась в общественном месте в состоянии опьянения, оскорбительном для человеческого достоинства и общественной нравственности, вследствие чего была доставлена в отдел полиции, где были установлены ее личность и занимаемая должность судьи. Обстоятельства нахождения Я. в общественном месте с признаками опьянения и доставления в отдел полиции стали известны сотрудникам полиции, что нанесло ущерб репутации судьи, к служебной деятельности которой в числе иных относится рассмотрение дел об административных правонарушениях, и, как следствие, привело к умалению авторитета судебной власти. Оценив содеянное Я., квалификационная коллегия судей пришла к правильному выводу о том, что поведение Я. представляет собой дисциплинарный проступок, несовместимый со статусом судьи, поскольку она своими виновными действиями во внеслужебной деятельности существенно, грубо нарушила положенияЗаконаРФ от 26 июня 1992 г. N 3132-I "О статусе судей в Российской Федерации" иКодексасудейской этики, что не только причинило ущерб ее репутации как судьи, но и в целом дискредитировало судебную власть. Дисциплинарная коллегия признала данный вывод обоснованным, а действия Я. - несовместимыми с высоким званием судьи. При наложении на Я. дисциплинарного взыскания квалификационной коллегией судей приняты все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе наличие у нее на момент совершения проступка непогашенного дисциплинарного взыскания в виде замечания, а также факты несдачи с 2019 года в отдел делопроизводства 226 дел и неустановления места нахождения 5 рассмотренных гражданских дел, невыполнения процессуальных действий по направлению дел в апелляционную инстанцию по 29 жалобам, нарушения сроков обращения к исполнению судебных актов, большого количества обоснованных жалоб на ее действия, связанные с несвоевременным изготовлением решений, выдачей копий решений и исполнительных документов, направлением их сторонам. РешениеN ДК22-7

[ДИСЦИПЛИНАРНАЯ КОЛЛЕГИЯ] Несоблюдение квалификационной коллегией судей процедуры голосования при принятии решения о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности послужило основанием для его отмены. Дисциплинарная коллегия Верховного Суда РФ удовлетворила жалобу Г. и отменила решение квалификационной коллегии судей Рязанской области о досрочном прекращении его полномочий судьи районного суда за совершение дисциплинарного проступка в связи с нарушением процедуры голосования при его принятии. В судебном заседании Дисциплинарная коллегия установила, что при рассмотрении заключения комиссии по рассмотрению жалоб и обращений, касающихся совершения судьей Г. дисциплинарного проступка, присутствовало 10 членов квалификационной коллегии судей Рязанской области. В данном случае решение о досрочном прекращении полномочий судьи могло быть принято при условии, если бы за такое решение проголосовало не менее 7 членов квалификационной коллегии судей, принимавших участие в заседании. Как усматривается из решения квалификационной коллегии судей и протокола результатов тайного голосования, за прекращение отставки судьи Г. проголосовало 6 членов квалификационной коллегии судей, что составляет менее двух третей от числа членов коллегии, принимавших участие в заседании. При этом доказательств того, что решение принято предусмотренным законом квалифицированным большинством голосов, заинтересованным лицом не представлено, тогда как обязанность доказывания в силуч. 1 ст. 235КАС РФ лежит на квалификационной коллегии судей. РешениеN ДК22-8

[Разрешение споров, связанных с исполнением обязательств] Ненадлежащее исполнение страховщиком и станцией технического обслуживания обязанности по ремонту поврежденного транспортного средства является основанием для обращения потерпевшего к страховщику, застраховавшему ответственность причинителя вреда по договору обязательного страхования, с требованием о страховой выплате. Д. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения. Судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Д. причинены механические повреждения, гражданская ответственность истца застрахована по договору ОСАГО в страховой компании (ответчик). После обращения истца к страховщику с заявлением о страховом возмещении ему было выдано направление на ремонт на станцию технического обслуживания автомобилей (далее - СТОА), расположенную по конкретному адресу. Однако осмотр автомобиля по адресу, указанному страховщиком, был произведен индивидуальным предпринимателем, который предложил истцу подписать соглашение об условиях ремонта, согласно которому при ремонте автомобиля могут быть использованы запчасти, предоставленные альтернативными производителями или бывшие в употреблении. Не согласившись на использование деталей, бывших в употреблении, истец неоднократно обращался в страховую компанию с претензией о проведении ремонта транспортного средства либо о выплате страхового возмещения в денежной форме, но получал отказы. Финансовый уполномоченный также вынес решение об отказе в удовлетворении требований истца. Суд первой инстанции, частично удовлетворяя иск, руководствовался положениямист. ст. 927,929,931ГК РФ,п. 15.1 ст. 12Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), разъяснениями, изложенными впп. 52и53постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", и исходил из того, что истцу было выдано направление на СТОА с неверным указанием исполнителя и адреса. Доказательства того, что до истца была доведена информация о другом исполнителе, в материалах дела отсутствуют. Документы относительно полномочий индивидуального предпринимателя представлены только в судебном заседании. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что истец как потребитель был введен в заблуждение относительно СТОА, где будет осуществляться ремонт его транспортного средства. Суд сослался нап. 59постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 58, в котором разъяснено, что если в соответствии с единойметодикойопределения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Банка России от 19 сентября 2014 г. N 432-П, требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), то при восстановительном ремонте поврежденного транспортного средства не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено только соглашением между страховщиком и потерпевшим (абз. 3 п. 15.1 ст. 12Закона об ОСАГО). Суд также указал, что соглашение об условиях ремонта, заключить которое с истцом было предложено индивидуальным предпринимателем, содержит сведения о возможности использования как новых, так и бывших в употреблении деталей для ремонта. При этом согласия на использование в процессе ремонта бывших в употреблении деталей истец не давал, ремонт автомобиля истца на СТОА произведен не был. Истец неоднократно письменно обращался к ответчику для решения вопроса об организации восстановительного ремонта либо о выплате денежных средств, однако доказательств того, что ответчиком были приняты какие-либо меры для урегулирования спора, не имеется, а переписка между сторонами не свидетельствует о попытках ответчика достигнуть соглашения. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязанность ответчика перед потерпевшим по организации восстановительного ремонта поврежденного автомобиля в рамках договора ОСАГО надлежащим образом не исполнена и у истца возникло право на изменение способа возмещения вреда в виде выплаты страхового возмещения в денежной форме. С позицией суда первой инстанции и ее обоснованием согласился суд апелляционной инстанции. Кассационный суд общей юрисдикции отменил решение суда первой инстанции и апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что ответчик выдал истцу направление на ремонт, который не был произведен ввиду несогласия истца на использование при восстановительном ремонте транспортного средства неоригинальных запасных частей или бывших в употреблении. По мнению суда кассационной инстанции, страховщик выполнил принятые на себя обязательства, выдав в предусмотренный договором срок направление на ремонт автомобиля. Суд кассационной инстанции отклонил доводы Д. о том, что текст представленного ему для заключения соглашения об условиях ремонта содержал пункт о возможности использования в процессе ремонта бывших в употреблении запасных частей, посчитав, что это не является безусловным основанием для удовлетворения иска. При этом суд сослался нап. 1 ст. 421ГК РФ о свободе договора и о том, что понуждение к заключению договора не допускается, а также нап. 1 ст. 432этого же Кодекса, согласно которому договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Наличие опечатки в адресе СТОА, по мнению суда кассационной инстанции, не является существенным нарушением требований действующего закона со стороны ответчика, поскольку истцом не оспаривалось, что он обращался в СТОА по надлежащему адресу. Следовательно, наличие опечатки в адресе СТОА в направлении не повлекло негативных последствий для Д. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебное постановление кассационного суда общей юрисдикции, оставив в силе решение суда первой инстанции и апелляционное определение, по следующим основаниям. Пунктом 1 ст. 929ГК РФ предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Согласноп. 4 ст. 10Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты предоставлением имущества, аналогичного утраченному имуществу, а в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, - организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества. Условия и порядок страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируютсяЗакономоб ОСАГО. В соответствии сост. 3Закона об ОСАГО одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных данным Федеральнымзаконом. Согласноабз. 1-3 п. 15.1 ст. 12Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленныхп. 16.1названной статьи) в соответствии сп. 15.2илип. 15.3названной статьи путем организации и (или) оплаты в

[Разрешение споров, связанных с исполнением обязательств] Договором об участии в долевом строительстве многоквартирного дома является договор, заключенный застройщиком в целях привлечения денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирного дома и содержащий все необходимые существенные условия этого договора, вне зависимости от того, как были поименованы сторонами этот договор и полученная по нему застройщиком денежная сумма. К. обратилась в суд с иском к министерству строительства Самарской области, застройщику об установлении факта участия в долевом строительстве, факта оплаты и о признании права на получение в собственность квартиры. В обоснование требований истец указала, что 29 января 2007 г. между ней и обществом (заказчиком) заключен предварительный договор, согласно которому истец приняла участие в инвестировании строительства многоквартирного жилого дома. В соответствии с этим договором заказчик обязался после получения разрешительной документации и ввода дома в эксплуатацию передать инвестору однокомнатную квартиру определенной площади под строительным номером 105. Взятые на себя обязательства инвестора истец исполнила в полном объеме, что подтверждается квитанциями от 18 мая 2007 г. на сумму 1 641 905 руб. и от 25 мая 2007 г. на сумму 100 000 руб. Письмом от 27 ноября 2019 г. министерство строительства Самарской области сообщило К. о том, что решением комиссии от 8 мая 2014 г. она отнесена к числу пострадавших и включена в реестр граждан, чьи денежные средства привлечены для строительства многоквартирного дома и чьи права нарушены. Однако в представленном ею пакете документов отсутствуют документы об оплате по предварительным договорам, в связи с чем К. предложено представить указанные документы либо решение суда об установлении факта оплаты. Суд первой инстанции, отказывая К. в удовлетворении исковых требований, указал, что из содержания предварительного договора не следует обязанность истца по оплате цены недвижимого имущества до заключения основного договора; условия договора займа (между сторонами заключены предварительный договор инвестирования и договор займа) также не содержат указания о прекращении у застройщика обязательства по возврату суммы займа путем передачи жилого помещения в многоквартирном доме после завершения его строительства. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Кассационный суд общей юрисдикции судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. В силуч. 1 ст. 1Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений; далее - Федеральный закон N 214-ФЗ) данный Федеральныйзаконрегулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на основании договора участия в долевом строительстве (далее - участники долевого строительства) и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства. Действие ФедеральногозаконаN 214-ФЗ распространяется также на отношения, возникшие при совершении начиная с 1 апреля 2005 г. сделок по привлечению денежных средств граждан иными способами (заключении предварительных договоров купли-продажи жилых помещений в объекте строительства, договоров об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости, договоров займа, обязательства по которым в части возврата займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме или ином объекте недвижимости после завершения его строительства в собственность, договоров о совместной деятельности в целях осуществления строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости и т.д.) в случаях, если судом с учетом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве (вопрос 2Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2012 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 апреля 2013 г.). Верховный Суд РФ вОбзорепрактики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г., указал, что при рассмотрении дел по спорам, возникающим из правоотношений, основанных на сделках, связанных с передачей гражданами денежных средств в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность, но совершенных в нарушение требований ФедеральногозаконаN 214-ФЗ, независимо от наименования заключенного сторонами договора следует исходить из существа сделки и фактически сложившихся отношений сторон. В таких случаях, если судом установлено, что сторонами при совершении сделки, не отвечающей указанным требованиям, действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются положения ФедеральногозаконаN 214-ФЗ. Пленум Верховного Суда РФ вп. 43постановления от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснил, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными вст. 1ГК РФ, другими положениями ГражданскогокодексаРФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3,422ГК РФ). Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1 ст. 431ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Согласно условиям предварительного договора от 18 мая 2007 г. стороны обязались заключить основной договор об участии в долевом строительстве жилого дома до 1 декабря 2007 г. Этим договором предусмотрено, что в случае, если до или в период его действия у сторон возникнут другие обязательства по другим договорам между собой, то стороны заменяют другие обязательства по другим договорам выполнением обязательства по основному договору долевого участия. В соответствии с дополнительным соглашением к предварительному договору стоимость однокомнатной квартиры под строительным номером 105 составляет 1 741 905 руб. По условиям договора займа и дополнительного соглашения от 18 мая 2007 г. К. (займодавец) обязалась внести в кассу заказчика (заемщика) денежные средства в размере 1 741 905 руб. со сроком их возврата до 1 декабря 2007 г. Судом установлено, что между сторонами заключены предварительный договор инвестирования и договор займа. Таким образом, суд не исключил, что целью возникших правоотношений являлось строительство объекта недвижимого имущества - однокомнатной квартиры под строительным номером 105. Оценивая условия предварительного договора и договора займа, суд указал, что в них отсутствует указание на исполнение обязательств по предварительному договору путем передачи денежных средств по договору займа. Между тем, как следует из материалов дела, К. передала заказчику по договору займа денежные средства

[Разрешение споров, связанных с исполнением обязательств] Возникновение спора о надлежащем исполнении первоначальным участником долевого строительства обязательства по уплате застройщику цены договора не является основанием для признания недействительным ранее заключенного этим участником долевого строительства договора об уступке прав по договору об участии в долевом строительстве. ООО "Глобус групп" (застройщик) обратилось в суд с иском к ООО "Контакт" и Щ. о расторжении договора участия в долевом строительстве, признании договора цессии недействительным, об исключении из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) регистрационной записи и просило расторгнуть договоры об участии в долевом строительстве, заключенные между АО "ЛИК" (первоначальный застройщик) и ООО "Контакт" и между ООО "Контакт" и Щ., указывая, что ООО "Контакт" не исполнило обязательство перед АО "ЛИК" по оплате в рамках договора участия в долевом строительстве, а потому не могло уступить впоследствии право требования по данному договору Щ. Заочным решением суда иск удовлетворен. Принимая такое решение, суд первой инстанции на основании положенийст. ст. 450,450.1,453ГК РФ, Федеральногозаконаот 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об участии в долевом строительстве) пришел к выводу о наличии оснований для расторжения договора участия в долевом строительстве в отношении объекта долевого строительства (квартиры), поскольку ООО "Контакт" не исполнило обязательство по оплате объекта долевого строительства. Суд первой инстанции сделал вывод, что, поскольку ООО "Контакт" не исполнило обязательство по оплате объекта долевого строительства, оно не имело правовых оснований заключать договор цессии, а потому признал договор цессии, заключенный между ООО "Контакт" и Щ., недействительным, как совершенный в нарушение законодательного запрета, предусмотренногоч. 1 ст. 11Закона об участии в долевом строительстве. Суд апелляционной инстанции поддержал позицию суда первой инстанции. Кассационный суд общей юрисдикции судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Признавая недействительным договор цессии, суд сослался нач. 1 ст. 11Закона об участии в долевом строительстве, согласно которой уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном ГражданскимкодексомРФ. Между тем вывод суда о недействительности договора цессии по данному основанию не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Как следует из материалов дела, Щ., которому банк предоставил денежные средства на покупку квартиры, для получения кредита приложил к заявлению следующие документы: договор об участии в долевом строительстве от 4 апреля 2018 г., заключенный между АО "ЛИК" и ООО "Контакт", зарегистрированный в установленном законом порядке; договор цессии от 8 июня 2018 г., заключенный между ООО "Контакт" и Щ., зарегистрированный в установленном законом порядке; справку за подписью исполняющего обязанности генерального директора АО "ЛИК", представленную в Росреестр, свидетельствующую о том, что оплата за квартиру по договору об участии в долевом строительстве от 4 апреля 2018 г. произведена в полном объеме в размере 1 925 100 руб. Как предусмотреноч. 10 ст. 48Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (в редакции, действовавшей на момент заключения договора цессии), государственная регистрация соглашения (договора), на основании которого производится уступка прав требований участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве, осуществляется по заявлению сторон договора о такой уступке (цедента и цессионария). Для государственной регистрации договора об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве также необходимы: 1) договор об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве; 2) справка, подтверждающая полную или частичную уплату цены договора участия в долевом строительстве цедентом застройщику, выступающему стороной договора участия в долевом строительстве, с указанием размеров и сроков внесения платежей и выданная таким застройщиком или банком, через который осуществлялись указанные платежи. С учетом положений приведеннойнормыЗакона необходимые условия для государственной регистрации договора об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве сторонами соглашения были выполнены, представлена справка о полной уплате цены договора участия в долевом строительстве цедентом ООО "Контакт" застройщику АО "ЛИК", при этом справка об уплате цены договора участия в долевом строительстве, выдаваемая застройщиком, является документом, прямо предусмотренным законом в качестве подтверждения уплаты цены договора. Судом не указано, по каким основаниям данная справка не принята в качестве доказательства по делу. При этом суд принял во внимание документы, представленные конкурсным управляющим ООО "ЛИК", а именно бухгалтерские документы (карточки счета, выписки по лицевым счетам, выписки из кассовой книги), в которых указанная оплата не отражена. Между тем бухгалтерские документы не являются исключительными доказательствами оплаты по договору участия в долевом строительстве. Таким образом, суду надлежало достоверно установить, исполнило ли ООО "Контакт" свои обязательства по договору участия в долевом строительстве в полном объеме, поскольку данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке и в дальнейшем также в установленном законом порядке зарегистрировано соглашение об уступке прав между ООО "Контакт" и Щ. В качестве последствий признания недействительной сделки цессии судом первой инстанции указано на исключение из ЕГРН записи о государственной регистрации договора цессии и ипотеки в силу закона. Однако, делая данный вывод, суд вышел за пределы исковых требований в нарушениеч. 3 ст. 196ГПК РФ, согласно которой выйти за пределы исковых требований суд может только в случаях, предусмотренных законом. Как предусмотреноп. 4 ст. 166ГК РФ, суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. В данном деле такие обстоятельства отсутствуют. Вп. 78постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласноабз. 1 п. 3 ст. 166ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкованияп. 1 ст. 1,п. 3 ст. 166ип. 2 ст. 168ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Между тем в исковом заявлении ООО "Глобус групп" не указано, какие права и законные интересы истца были нарушены договором цессии, стороной которого он не является; договор зарегистрирован в установленном законом порядке; сам договор его сторонами не оспаривается. По сути, требование истца направлено на восстановление прав ООО "Контакт" как участника по договору об участии в долевом строительстве жилья с тем, чтобы расторгнуть с ним договор. ООО "Контакт" не заявляло требования о признании договора цессии недействительным. Из положенийст. 390ГК РФ следует, что

[Исковая давность] Срок исковой давности, пропущенный истцом - юридическим лицом, о применении которого заявил ответчик, не подлежит восстановлению судом независимо от причин его пропуска. ПАО "Кубаньэнерго" (далее - общество) 5 мая 2020 г. обратилось в суд с иском к К. о взыскании стоимости бездоговорного потребления электрической энергии. Судом установлено, что К. с 5 июня 2014 г. до 28 августа 2017 г. в качестве индивидуального предпринимателя осуществляла деятельность по розничной торговле пищевыми продуктами. 5 декабря 2016 г. обществом с выходом на место и проведением осмотра торгового павильона составлен акт о потреблении индивидуальным предпринимателем К. электрической энергии путем самовольного подключения электропровода в отсутствие договора электроснабжения. Акт составлен в присутствии свидетелей, К. от подписания акта отказалась. Требование общества об оплате бездоговорного потребления электроэнергии, направленное ответчику письмом от 3 апреля 2017 г. с приложением счета на оплату, К. выполнено не было. При рассмотрении этого дела в суде первой инстанции ответчик К. заявила о применении срока исковой давности, в связи с чем истцом было подано заявление о восстановлении указанного срока. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, восстановлен пропущенный срок для обращения с исковым заявлением в суд, исковые требования удовлетворены. Кассационный суд общей юрисдикции судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Статьей 195ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласноп. 1 ст. 196ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии сост. 200данного Кодекса. В соответствии сп. 1 ст. 200ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В силуст. 205ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние 6 месяцев срока давности, а если этот срок равен 6 месяцам или менее 6 месяцев - в течение срока давности. Суд восстановил пропущенный обществом срок исковой давности по требованиям о взыскании стоимости бездоговорного потребления электрической энергии, признав причину его пропуска уважительной. Вместе с тем из буквального толкования приведенных выше норм права, а также из разъяснений, изложенных вп. 12постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что в соответствии сост. 205ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. По смыслу указаннойнормы, а такжеп. 3 ст. 23ГК РФ срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом и гражданином - индивидуальным предпринимателем, по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска. Таким образом, у суда не имелось предусмотренных законом оснований для восстановления обществу как юридическому лицу пропущенного срока исковой давности. С учетом заявленных истцом требований и подлежащих применению норм материального права по данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению являлись обстоятельства, связанные с исчислением срока исковой давности, определением момента его начала и истечения, однако они не вошли в предмет доказывания по делу и в нарушение положенийст. ст. 56и67ГПК РФ не получили соответствующей правовой оценки со стороны суда первой инстанции, который ограничился лишь формальным указанием на наличие оснований для восстановления срока исковой давности по заявленным требованиям. Названные нарушения норм материального и процессуального права не были устранены судами апелляционной и кассационной инстанций. ОпределениеN 18-КГ22-15-К4

[Разрешение споров, связанных с жилищными отношениями] Удовлетворение исковых требований собственника жилого помещения, расположенного в многоквартирном доме, связанных с проведением работ по ремонту фасада этого дома в отсутствие решения общего собрания его собственников, противоречит жилищному законодательству. Мировое соглашение сторон об урегулировании спора не подлежит утверждению судом, если этим соглашением нарушаются права и законные интересы третьих лиц. Х. обратилась в суд с иском к товариществу собственников жилья (далее - ТСЖ), обществу о возложении обязанности выполнить работы по ремонту фасада многоквартирного дома, взыскании неустойки, штрафа, суммы компенсации морального вреда, мотивировав свои требования следующим. В период отопительного сезона в принадлежащем ей жилом помещении было холодно, в связи с чем она обратилась к ТСЖ с требованием установить и устранить причину утечки тепла. На направленные в адрес ТСЖ заявление о ремонте фасада здания и претензию ответы истцом не получены, ремонтные работы не выполнены. Также истец ссылалась на то, что своим бездействием ответчик нарушает ее право на благоприятные и безопасные условия проживания, а ответственность за содержание и ремонт фасада наряду с ТСЖ несет общество (ответчик), оказывающее услуги и работы по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что нарушений прав Х., на которые истец указывала в исковом заявлении, не установлено, показатели колебания температуры в принадлежащем истцу жилом помещении при замере были в пределах допустимых, кроме того, ремонт фасада многоквартирного дома относится к капитальному ремонту, затрагивает интересы всех жильцов многоквартирного дома, при этом собственниками помещений в многоквартирном доме решения о проведении капитального ремонта не принималось. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Определением кассационного суда общей юрисдикции решение суда первой инстанции и апелляционное определение отменены, производство по делу прекращено в связи с заключением между Х. и ТСЖ мирового соглашения, по условиям которого ТСЖ обязуется в течение 3 месяцев со дня утверждения судом мирового соглашения выполнить следующий проектный объем работ по ремонту фасада многоквартирного дома по всей площади периметра квартиры и сдать по акту приема-передачи Х.: демонтаж фасадной плитки; демонтаж смонтированного утеплителя; монтаж утеплителя; восстановление гидроизоляции и утепление наружных откосов и балконных дверей; монтаж фасадной плитки; замена утеплителя; вывоз отходов ремонта; иные необходимые работы. ТСЖ обязуется произвести все необходимые согласования для выполнения указанных в мировом соглашении работ, в том числе с управляющей организацией. В случае нарушения ТСЖ обязательств по мировому соглашению (полное или частичное невыполнение указанного объема работ, нарушение срока выполнения работ) ТСЖ обязуется уплатить Х. неустойку за нарушение срока исполнения требований потребителя в размере 1 809 866 руб., сумму компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. и штраф в размере 904 933 руб. Указанные денежные средства ТСЖ должно перечислить на расчетный счет Х. по реквизитам, указанным в мировом соглашении, в течение 30 рабочих дней с даты поступления требования Х. о выплате. В случае неисполнения ТСЖ обязательств по данному мировому соглашению Х. вправе обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное взыскание с ТСЖ всех указанных в мировом соглашении сумм. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационной жалобе Д., С., Л., М., А. (собственников помещений, расположенных в том же многоквартирном доме, что и квартира Х.), отменила определение кассационного суда общей юрисдикции, направив дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции в связи со следующим. Утверждая мировое соглашение, кассационный суд общей юрисдикции вопреки требованиямч. 1 ст. 153,чч. 2и3 ст. 153.8,чч. 6и7 ст. 153.10ГПК РФ содержание мирового соглашения на соответствие нормам жилищного законодательства и соблюдение прав и законных интересов третьих лиц (собственников помещений в многоквартирном доме) не проверил, ограничившись лишь формальным указанием на отсутствие таких нарушений и соблюдение критериев допустимости мирного урегулирования спора. Как усматривается из материалов дела, в своем исковом заявлении Х. ставила вопрос о выполнении текущих ремонтных работ фасада жилого многоквартирного дома за счет денежных средств фонда благоустройства ТСЖ, а капитальных ремонтных работ - за счет денежных средств фонда капитального ремонта, находящихся на специальном счете. В силу положенийп. 5 ч. 1 ст. 166ЖК РФ ремонт фасада входит в перечень услуг и (или) работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме, оказание и (или) выполнение которых финансируются за счет средств фонда капитального ремонта, который сформирован исходя из минимального размера взноса на капитальный ремонт, установленного нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации. Согласнопп. 1и4.1 ч. 2 ст. 44ЖК РФ принятие решений о капитальном ремонте общего имущества в многоквартирном доме, об использовании фонда капитального ремонта, о текущем ремонте общего имущества в многоквартирном доме относится к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме. В соответствии с положениямич. 1 ст. 189ЖК РФ проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме осуществляется на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, за исключением случаев, предусмотренных законом. Вопрос о наличии решения общего собрания собственников многоквартирного дома о проведении капитального ремонта в спорном доме судом кассационной инстанции не исследовался. При этом удовлетворение требования собственника жилого помещения в многоквартирном доме, связанного с единоличным распоряжением общим имуществом собственников помещений такого многоквартирного дома, без получения соответствующего согласия противоречит требованиям закона. Кроме того, утверждая мировое соглашение, содержащее обязательство ТСЖ по выполнению капитального ремонта на сумму 1 809 866 руб., а в случае его невыполнения в течение 3 месяцев - обязательство ТСЖ по выплате истцу неустойки в указанном размере, суммы компенсации морального вреда в размере 150 000 руб., а также штрафа в размере 904 933 руб., суд кассационной инстанции не учел того обстоятельства, что ТСЖ является некоммерческой организацией, средства которой состоят из обязательных платежей, вступительных и иных взносов членов товарищества (п. 2 ст. 291ГК РФ,п. 1 ч. 2 ст. 151ЖК РФ). Согласноч. 1 ст. 36.1ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат права на денежные средства, находящиеся на специальном счете, предназначенном для перечисления средств на проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме и открытом в кредитной организации (далее - специальный счет), и сформированные за счет взносов на капитальный ремонт, пеней, уплаченных в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по уплате таких взносов, и начисленных кредитной организацией процентов за пользование денежными средствами на специальном счете. Как следует изп. 1.1 ч. 2 ст. 44ЖК РФ, принятие решений о совершении операций с денежными средствами фонда капитального ремонта, находящимися на специальном счете, относится к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме. Однако наличие соответствующего решения собрания собственников помещений многоквартирного дома судом кассационной инстанции также не устанавливалось. Таким образом, мировое соглашение, заключенное между Х. и ТСЖ, утверждено кассационным судом общей юрисдикции в отсутствие предусмотренных законом оснований, без проверки соответствия условий мирового соглашения требованиям закона и соблюдения прав и законных интересов других лиц. ОпределениеN 5-КГ21-155-К2